Проклятый кузнец 3

– Всё не мог определиться, какое оружие он хотел бы забрать себе, – меч Цзяньпина или алебарду Куана. От шэнбяо, принадлежавшего Нуо, он отказался сразу. По его мнению, кинжал, закреплённый на цепи, – это оружие, подходящее лишь женщинам и убийцам, но никак не благородным воинам.

От мыслей о брате Джен чуть погрустнела. Фрей незаметно вздохнул. Остаться единственным представителем уничтоженного клана… Такого, пожалуй, он не пожелал бы и врагу.

– Демоны бы с ним не согласились, – фыркнул Ро, будто не заметивший перемен в настроении собеседников.

– Немалое количество врагов полегло от ловких и неожиданных ударов шэнбяо Нуо. Если верить легендам, даже король демонов ощутил на себе мощь её оружия!

– Она убила его? – против воли заинтересовался Фрей. Кромсатель посмотрел на него через плечо взглядом, которым смотрят на тех, кто сильно отстал, особенно – в развитии.

– Разумеется, нет. Смертельный удар нанёс Цзяньпин. Но Нуо и Куан тоже сражались в этом бою. В одиночку короля демонов не смог бы победить никто из людей, – ни тогда, ни сейчас, – Ро почесал картошковидный нос, на котором капли пота высыхали прежде, чем он успевал их утереть.

– На самом деле, да простят меня поклонники легенд, тройке знаменитых героев очень сильно повезло.

Между нахмуренных бровей Джен пролегла выразительная морщинка:

– Почему ты так думаешь?

– По мне, так всё совершенно очевидно, – Кромсатель остановился и с удовольствием потянулся, громко щёлкнув позвоночником. – Оружие из звёздной руды, которому нет равных, несомненно, внесло свою лепту в победу над королём демонов.

После триумфа человеческих воинов многие кузнецы пытались создать похожие артефакты, – рука Ро легонько похлопала по широкому клинку на плече. – Однако до сих пор этого никому не удалось. Меч, шэнбяо и алебарда увенчали себя неугасающей славой, сокрушая демонов и их последователей. Но наибольший вклад внесли не они.

Ро замолчал и прищурился. Фрей сдержал раздражённый вздох: с каждой минутой Кромсатель всё глубже погружался в театральный образ мудрого сказителя, перемежающего собственную речь многочисленными паузами по поводу и без.

К счастью, постепенно приходящая в себя Джен всё чаще подхватывала оброненную нить повествования, дополняя историю своевременными и немаловажными деталями.

Повернув голову, она встретилась взглядом с Фреем и, почувствовав его растущее негодование, ответила на ещё не высказанный вопрос так, словно это всё объясняло:

– Главный вклад внёс его собственный брат.