Проклятый кузнец 3

Как кузнец, он знал, что следует ковать железо, пока горячо, но материал демонического артефакта подчинялся иным законам. Щедро одарив многострадальную ногу хозяина теплом, – на этот раз, Фрей был в этом уверен, с раздражением, Сишоу снова обратился обычным, разве что слишком уж хищного вида топором, не проявляющим никаких признаков разумности.

Фрей закатил глаза и тут же натолкнулся взглядом на созвездие, в точности повторяющее очертания его оружия. Настолько, что поверить в совпадение мог только слепой.

«Надеюсь, если мне потребуется помощь, ты перестанешь притворяться бездушной железякой», – поняв, что на нормальный диалог с демоническим артефактом рассчитывать не стоит, полуспросил-полузаявил Фрей. Топор никак не отреагировал, видимо, исчерпав лимит своей активности и окончательно превратившись в простую, хоть и крайне острую железку.

– У тебя осталась вода?

Джен приблизилась незаметно, – хотя, быть может, Фрей просто перестал следить за окружающим пространством.

Громко фыркнув, росомаха с неохотой сменила траекторию движения, оказавшись к Фрею практически вплотную. Несмотря на показную отчуждённость, Кромсатель тем не менее позволил Джен путешествовать на собственном духе, и Джинган, что удивительно, почти не выражал своего неудовольствия по этому поводу.

Коротко кивнув, Фрей снял с пояса серебряную флягу. Под пальцами прощупывались потёртости, царапины и вмятины, приобретённые в ходе странствий, и тем не менее полученная давным-давно посудина прекрасно держалась.

«В отличие от меня», – невесело закончил мысль Фрей, протягивая ёмкость Джен. Несмотря на то, что из-за своего состояния Фрей частенько прикладывался к фляге, она по-прежнему была полна практически на треть.

Пила Джен долго и жадно. Вполне вероятно, девушка уже внутренне сожалела о своём предложении продолжать путь после наступления темноты, – несмотря на щедро подаренную Кромсателем ци, ей с её Шагом Духа приходилось особенно тяжело, – однако, может, из гордости, а может, по каким-то иным причинам о привале она так и не попросила.

Бледная настолько, что в свете звёзд её кожа выглядела полупрозрачной, будто протёртый пергамент, она так крепко стиснула флягу, что на тонких руках выступили острые, как битое стекло, подрагивающие от усилия костяшки.

– Спасибо.

Напившись, Джен, словно вспомнив о манерах, вытерла мокрый от вылившейся воды подбородок и вернула ёмкость обратно хозяину.