Кредо низвергнутых: Узы крови

Каждый из Лордов думал о чем-то своем, но не спешил делиться мыслями, поэтому всегда справедливый и рассудительный Лафанк решил нарушить это гнетущее молчание:

– Думаю, Великие Лорды сами решат свои проблемы. Давайте лучше насладиться представлением! – Он заговорщицки улыбнулся, теряя свой взгляд на площади. – Я подобрал парочку интересных экземпляров, и мне жуть как любопытно, какую цену за них выбьет этот мастер дешевой пантомимы...

*****

– Ликуйте, смертные! Настал черед кульминации! – Надрывая связки, привлек к себе внимание ведущий, сразу после того, как к очередному покупателю увели крепкого плохотлийца.

На мой взгляд – весьма занятный народец. Это я о детях Огненного Холнара. Природа их силы, наверное, ближе всего к Хаосу. Может поэтому демоны чаще именно с плохотлийцами находят общий язык, не знаю. Но сходятся они, по понятным причинам, именно на любви к разрушению.

Даже во взгляде плененного мужчины, тело которого напоминает растрескавшуюся от магмы землю, я не заметил отчаяния.

Он словно принял свою судьбу, но решил, что и новая жизнь способна принести ему удовольствие. Что самое интересное, скорее всего, этот мужчина прав в своих суждениях, ведь выкупили его разломщики. Причем, судя по виду, весьма опытные воины.

– Кульминация, дамы и господа! – Вновь прокричал Никорос. – Я объявляю начало торгов для тех, кто считает кроны лишь инструментом. Подобно ключу, они отворяют двери, за которыми таятся искры величия! – Ведущий вознес руки к небу, изображая кистями кубок, и расплылся блаженной улыбкой, словно сами небеса наполняли его импровизированный сосуд своей силой.

Тем временем, крепкие ассистенты торговца вывели к ступеням сцены хрупкий силуэт, закутанный в ветхую хламиду. Я не сторонник поспешных выводов, но по косвенным признакам тут же определил новый лот молодой женщиной. Ничего иного от Лордов ждать не приходится. Уверен, что и последующие лоты будут под стать светловолосой деве, чью наготу скрывала лишь полупрозрачная простыня. Ее внешний вид просто кричал о невинности и чистоте души, но этот мир слишком жесток, чтобы я мог себе позволить так легко обманываться.

Самые обворожительные цветы, как правило, лучшие из убийц. Другой правды нет, потому как иные хрупкие создания просто захлебываются своим горем и полностью растворяются в нем.

Несмотря на мой прагматический взгляд, картина, открывшаяся после того, как ассистенты торговца сорвали с девушки мешковатый балахон, ранила меня до глубины души.