Кредо низвергнутых: Узы крови

Хессир, отсмеявшись, допил свой эль, и тяжело поднимаясь со стула, окинул меня заговорщицким прищуром:

– «Вольные» словно стадо безрогих топтунов. Они раздавят любого на своем пути, но стоит им остановиться, и многотонные туши, несущие смерть своей массой, обратятся мясной фабрикой для хищников. – Трактирщик сунул мне последние два ломтя мяса и убрал тарелки с барной стойки, которую тут же принялся натирать влажной тряпкой. – Сюда они заявились лихо, будто к себе домой, но лишь потому, что Энгур – территория свободных нравов.

Здесь многое позволено, но и перегибать не стоит...

– К чему ты это, Хессир? – Я устало зевнул, теряя запал интереса. Да и трактирщик недвусмысленно намекал, что пора сворачиваться. Слишком уж демонстративно он полировал деревянную столешницу...

– К тому, что никого они не тренируют. Выхватывают на ходу уже готовый продукт, вылавливают необходимое, а нужные люди за звонкую монету подготовят что угодно и для кого угодно, знай только где искать. – Рука Хессира вдруг резко замерла, а тяжелый взгляд его желтых глаз будто проник в саму мою душу, терпеливо изучая ее содержимое.

– Ты что-то затеял, парень, и я сейчас стал твоим невольным сообщником. Подсказал куда стоит смотреть, что искать. Впрочем, плевать... – хмыкнул он, и его лицо тут же разгладилось.

– Но... – с любопытством изогнул я бровь.

– Да никаких «но», делай что хочешь, – отмахнулся Хессир, – сколько таких было... юнцов, пылающих жаждой приключений и стремлением покорить весь мир! – Лицо трактирщика вдруг приобрело мечтательное выражение, и он расхохотался:

– Когда-то и я таким был.

Пытался занять свое место под тяжелыми облаками, служил и прислуживал, догрызал объедки... – веселье уступило место уродливой гримасе на лице хаосита, будто он вспомнил что-то мерзкое, – ...а потом понял, что все в этом мире можно купить. Золото правит миром, а я стал одним из тех, кто правит золотом! – Желтый огонь в глазах трактирщика на миг вспыхнул алчным безумием и тут же погас.

– Ладно, пойду я... – тело слушалось неохотно, поэтому со стула я поднимался крайне осторожно, придерживаясь руками за барную стойку, – .

..спасибо за совет и мудрость, Владыка! – Я пытался изобразить искреннюю строгость в голосе, но вышло так себе...

– Смейся, смейся... – хитро прищурился трактирщик, – ...однажды твой благородный родитель окажется не в силах сберечь своего ублюдка, который только и делает, что ищет себе врагов!

– Я быстро бегаю, – на моем лице заиграла улыбка, – прямо как «вольные».