Кредо низвергнутых: Узы крови

– продолжил я успокаивать разъяренную Богиню, застегивая пуговицы своей рубахи, – я на миг увидел в этой девочке свою маму, и все...

– Если ты продолжишь видеть ее в каждой рабыне, то долго мы не протянем... – пробурчала Луарис, гневное пламя которой постепенно угасало.

– Скучаешь по астралу? – Вдруг перевел я тему разговора.

– Что? – Мне показалось, что я даже услышал, как споткнулись ее мысли. – Скучаю. Я устала от эмоций и чувств, это ужасно утомляет. Хочу, чтобы это поскорее закончилось...

– Но что плохого в чувствах?

– А что в них хорошего? – Фыркнула Богиня.

– Меня раздражает то, во что я превратилась. Злость, ненависть, страх, обида, отчаяние, боль... что в этом хорошего?

– А как же любовь и счастье?

– Как то не удалось мне познать счастья за века моего плена... – выплюнула слова Богиня, сдобрив их немалой порцией яда, – ... а любовь я видела. Нет в ней ничего хорошего. Это болезненная зависимость и нерациональная жертвенность.

– Из астрала видела?

– Какая разница? – Удивилась Луарис, но, не дождавшись моего ответа, продолжила:

– Да, из астрала.

– Тогда все ясно, – пожал я плечами, – видела, но не прочувствовала.

– Да что ты можешь знать об этом, смертный? Тебе шестнадцать и о прошлой жизни ты практически ничего не знаешь.

– Да, но у меня есть мама, сестра и брат, – улыбнулся я своему отражению в зеркале.

– И это должно вызывать лишь тоску, ведь ты их, скорее всего, никогда не увидишь.

– Пусть так, но я знаю, что они есть, и это делает меня счастливым, – я оставил возле зеркала записку для Иссы, и двинулся к выходу.

Как это прекрасно, когда в твоем мире один общий язык, принятый Богами. Не помню точно, но, кажется, в прошлом мире было иначе.

– А кто есть у тебя? – На мой вопрос Богиня обиженно фыркнула и замолчала. За пять минут мы прошли путь от ярости до обиды, ставим рекорды. Раньше на это требовалось куда больше времени. – У тебя есть я, Лу. Просто доверься мне. – Луарис оставила без ответа и эти мои слова, но я знал, что она успокоилась, а она чувствовала, что я искренен с ней.

В общем зале трактира уже никого из гостей не осталось, все они сейчас отдавались веселью на заднем дворе вместе с Грисом и охранником его дома, которого он сегодня снял с поста, чтобы дать мне возможность отдохнуть перед походом в Дикие Земли. Служанки мне приветливо улыбнулись, когда я спустился на первый этаж, а после того, как я наскоро перекусил, одна из них выбежала из кухни, зажимая в руках увесистый мешок с припасами.