Кредо низвергнутых: Узы крови

– Похвальное рвение... – проскрежетал я пересохшим горлом, сглатывая ком горечи. Мой боевой запал развеялся, и я со скорбным удивлением разглядывал черноглазого демона, истуканом замершего за спиной своего господина.

– Знаю... – меланхолично отмахнулся сын одного из Высших. Никто кроме них не мог называться лордом. – Мое имя ты узнаешь при следующей встрече. Сейчас оно тебе ни к чему. – Он подмигнул мне, и всем телом развернулся к своим людям, тут же засобиравшимся в дорогу. – Ах, да... – щелкнул «благородный» пальцами и, не оборачиваясь, бросил мне напоследок:

– На счет твоего вопроса.

.. закрывающиеся разломы я встречал. Ведь это моя работа. – Не говоря больше ни слова, он мерным шагом добрался до своей ездовой химеры и в одно движение заскочил в седло рогатого скакуна, напоминающего хищного оленя. Под стать своему хозяину. – Удачи, мой друг! Уверен, что наши пути вновь пересекутся. И кто знает... – он широко улыбнулся, – ...быть может, мы окажемся полезными друг другу.

Пока отряд этого яркого представителя своей расы собирался в дорогу, я, кажется, даже не дышал.

Не помню, чтобы в моей жизни проявлялись те эмоции, что сейчас захлестнули меня с головой. Отчаяние, стыд, тоска, злость и безграничная усталость окутали меня тяжелым одеялом, не давая двинуться с места.

– И долго ты собираешься жалеть себя, смертный? – В голове раздался голос Луарис.

На лице непроизвольно появилась улыбка:

– Рад слышать тебя, Лу...

– Пф... – фыркнула Богиня, – ты должен быть не рад, а сходить с ума от счастья, глупец!

– Ага.

..

– Ты опять меня раздражаешь, – зашипела она, а я с удовольствием отметил свое вмиг изменившееся настроение.

Чего не отнять у этой взбалмошной Богини, так это умения находить нужные слова. Не всегда они к месту и ко времени, но рано или поздно все сказанное ею находит свой отклик.

В грандиозной игре появился новый «игрок». Он сильный, наделенный большой властью, и крайне опасный. Не знаю даже, почему он так легко меня отпустил, хотя тут явное нарушение кодекса разломщиков, но сейчас это не имеет значения.

Главное, что я жив... все мы. Путь продолжается, и сейчас он ведет меня обратно в обжитое приграничье Оркота.

День постепенно уступал свое место вечеру. Под натиском его холодного веянья раскаленные медным жаром небеса потихоньку затухали. Мир менялся на глазах, и становился лишь более жестоким. Ночь – время хищников, и тех, кому тьма приходится верной подругой. К счастью, ни тех, ни других мы не встретили, хотя двигались крайне медленно.