Кредо низвергнутых: Узы крови

Это даже красиво в каком-то смысле, но в разломе красота не нужна, лишь выживаемость. Не жильцы эти ребята...

– Знаешь, Лу... – обратился я к Богине, поднимаясь из-за стола, – порой мне кажется, что слухи, распускаемые «злым королем» вовсе не ложь.

– Да как ты... – задохнулась Луарис, но я тут же ее прервал:

– «Добрая дриада» чаще всего думает только о себе. Я все чаще нахожу подтверждение тому, что жизни смертных, вас, Богов, не сильно-то и беспокоят. Нет, в масштабах-то мира, уверен, вы себя явите, ведь зависите от нас.

Однако, если вред именно для вашего блага незначительный, то и замечать его вы не желаете. – Я на ходу подцепил пальцами свою анкету и письменные принадлежности, замечая, как привлек внимание клерка, которая и выдала мне этот треклятый лист...

– А ты печешься о жизни насекомых, мальчик прокладывающий путь кровью? – Прошипела Богиня. Я даже удивился, что она соизволила ответить мне. Обычно настолько откровенная критика отбивает ей все желание вести со мной диалог.

– Мне нет до них дела, ведь являюсь такой же частью природы, как и они.

Не я их привел в этот мир, и не мне решать их судьбу. У нас разные роли в этой «игре», которую мы называем жизнью.

– Так уж и разные? – С неприкрытой иронией в голосе усмехнулась Луарис.

– Лу... – выдохнул я, – нельзя жалеть тысячу и быть равнодушным к одному. Сочувствие либо есть, либо его нет.

Богиня не ответила, видимо, ожидая продолжения. Уверен, что по ее мнению я закапываю себя все глубже в яму.

– Ты права, я иду по дороге, окутанной кровью и жестокостью.

Более того, память прошлой жизни подсказывает, что и раньше я был таким же... – каждой клеточкой своей души я ощущал предвкушающую улыбку Луарис, – ...однако я не могу оставить тех, кто доверился мне.

– И сколько же из них выживет, по-твоему? – В голове прозвучала язвительная мелодия божественного голоса. – Сколько надежд ты предашь на своем пути, который считаешь правильным?

Луарис знала куда бить, чтобы нанести максимальный урон моей самоуверенности, но я стойко выдержал этот удар:

– Тот, кому по силам спасти одну душу, может спасти весь мир.

.. – отрешенно пробормотал я.

– Ух ты! Спаситель мира у нас нашелся... – рассмеялась Богиня, – сам придумал, или подсказал кто, а, герой?

– Это слова моего учителя... – стиснув зубы от боли, прошипел я. Просветление пришло крайне неожиданно, и я, сбившись с шага, врезался в тучного демона, который рвал глотку в споре с одной из гильдейских служащих.