Кредо низвергнутых: Узы крови

Более того, подобные мероприятия негласно поддерживала сама жандармерия, ведь бои на «костях» помогали спустить пар горячим головам.

Я дождался кивка Гриса и прикрыл входную дверь на засов. Час приема гостей окончен, все кто хотел попасть на представление, уже находится здесь, остальным придется ждать завтрашней ночи.

– Ну что, Альм, готов? – Хмыкнул Грис, когда я подошел к барной стойке. – Сегодня у тебя пять вызовов! – Он с восхищением цокнул языком. – Завидная способность заводить друзей.

– У хаоситов нет друзей, – смеясь, ответил я, – лишь соперники.

– Ха! – Трактирщик закашлялся от смеха и силой хлопнул по деревянной стойке, отчего испуганно задрожали глиняные кувшины. – Вот тут ты прав! – Отсмеявшись, он сощурился, – стоило дразнить опытных разломщиков?

– Я просто делал свою работу, – я невозмутимо пожал плечами.

– Ага, работу он делал... – пробурчал Грис, – однажды эта твоя гонка за медяками выйдет тебе боком.

Я с улыбкой наблюдал за тем, как трактирщик разглаживает свою бороду.

В который раз замечаю, что как только он говорит о чем-то умном, на его взгляд, конечно, тут же мнит себя умудренным жизнью стариком. Хотя до старика ему еще далеко. На вид Грису не больше пятидесяти, и львиную долю его возраста придает излишняя полнота, которая в купе с низким ростом гокемонца, составляли чудаковатый образ. Все-таки спокойная сытая жизнь еще никого не обратила крепким воином.

– Ладно, пойдем... – он хлопнул меня по плечу и вышел из-за стойки.

Внутренний двор трактира, кроме нескольких хозяйственных пристроек, включал в себя закрытую арену, огороженную цепным плетением, и широкое кольцо утоптанного мокрого песка, которое являлось местом для зрителей. Ни о каких трибунах, конечно, речи не шло. Все в стиле подпольных боев, которые откликались в моей душе узнаванием. Память лениво открывается мне, но, уверен, что подраться я всегда любил.

Как только Грис поднялся на импровизированный помост из насыпи песка, гомон толпы стих.

Он сосредоточенно изучал содержимое записной книжки, которую ему передал худощавый распорядитель боев.

– Кх-м! – Громко кашлянул трактирщик, удовлетворенно причмокнув губами. – Сегодня состоится двадцать один бой ... – он с важностью вытянул руку с оттопыренным указательным пальцем, – ... пять из которых приходятся на моего цербера. Ха! – Рассмеялся тут же трактирщик, и толпа ответила ему разрозненным гоготом.