Лесник

Я, к примеру, восьмую взял, когда перестал быть полуслепым и увидел новую грань мира. А вот остальные были на пике пятых, но это тоже неплохо. Их можно будет менять на кого-то другого и выводить на отдых.

– Ну, самогона у нас, допустим, нет, но вот настойки припасено с запасом, – хмыкнул обстоятельный земельник. – А сегодня как раз достойный повод, да и спать не надо в полглаза.

– Не поспорришь, – усмехнулся я, понимая, что пока я в охотничьих угодьях, в них никто из местных в здравом уме не полезет.

Хотя, конечно, тот факт, что эти ухари кроме полезных вещей притащили ещё и бухло, слегка вымораживал. Хорошо хоть до конца весны сохранили. – Промолчу про вред пьянства. Закуска-то есть?

– Обижаешь, настойка на ягодах Шэхим и Алой Виридии, считай, ещё одно целебное зелье, я с алхимиком консультировался, – рассмеялся Эфрим. – С закуской так себе, нихрена жаренного или варёного. Но мы уже привыкли.

– Можно попробовать молнией по мясу шибануть, говорят, горрячее сырым не бывает, – ответил я под всеобщий смех.

Весна у мужиков, похоже, прошла куда напряжённее, чем они стремились показать, но сейчас их отпускало. А под припасённое спиртное они мне всё расскажут куда охотнее.

Интерлюдия 1

Смертолесье было залито светом вечернего солнца, которое дарило тепло и благодать всему живому, пробиваясь через зелёные кроны деревьев; растения радовали где ягодами, а где цветами; щебетали многочисленные птицы. Картину можно было назвать благостной и даже красивой.

Но душа рэтэна Фэрэ Вэкада была скована страхом, с которым маг мужественно боролся, а тело понемногу колотил озноб. Глупая попытка отведать ягод закончилась для него тем, что куст тавалина, растущего рядом, резко дёрнул веткой, и шипы оставили на коже несколько царапин, в кровь проник яд, который медленно, но верно подтачивал силы тела мага земли шестой ступени. Идущие в Небеса его Лестницей славились своей стойкостью, но у всего есть свои пределы.

Впрочем, ему ещё повезло. За ним, стараясь ступать след в след, насколько это возможно, двигался Вэбш Алэто, который тащил на себе своего господина, рэтэна Эрэда Зэмфо. Молодой светловолосый мужчина, выступающий в роли носильщика, был тэнского рода, но, будучи четвёртым сыном, право на титул не унаследовал и в итоге стал эсэмбом, странствующим магом. Явлением такие были хоть и не особенно распространённым, но и нередким.