Не шутите с Кракеновым!

давненько я не пользовалась чем-то подобным...

— Там надо...

— Занимайся своими делами, — перебила старушка слугу. — Сама разберусь.

Она провела еще несколько манипуляций, после которых в правом верхнем углу появился значок звонка. Который спустя мгновение активировался.

— Марфа... — голос говорившего был очень удивленным. — Столько лет прошло, и ты решила наконец ответить?

— Скучала по твоему вечно недовольному голосу, — улыбнулась старушка. — Ну здравствуй, Сеня. Как поживает чета Романовых?

Старший брат Императрицы сидел в черном кожаном кресле, склонив голову набок, и гадал, с какими новостями пришла его бывшая наставница, а по совместительству сильнейший Мыслесчет во всем мире.

— Все хорошо. Алиса возится с детьми, я помогаю Лене...

— До сих пор не понимаю, почему ты отказался от трона в ее пользу.

Арсений всего на секунду сделал вид, что задумался, после чего ответил:

— Наверное потому, что из меня получилась бы очень плохая жена для Абсолюта.

Марфа улыбнулась. Этот мальчик был ей как сын, поэтому любые его слова она принимала с невероятной теплотой.

— А если серьезно, — продолжил Романов, — я уже устал отвечать на этот вопрос. Мне не нужна была власть ни до того, как наша семья решила поубивать друг друга, ни после. Не хочу копаться во всем этом дерьме. Политика — это слишком грязное дело для меня.

— Сказал бывший глава Тайной Канцелярии...

Мужчина лишь пожал плечами, затем на мгновение отвлекся на одного из своих детей и снова вернулся к разговору.

— Мне бы хотелось подумать, что ты звонишь поинтересоваться моими делами, но это ведь не так?

— Да. Я хотела поговорить насчет мальчика, досье которого присылала твоя жена.

— И что с ним? У парня сумасшедший потенциал, но ему пока что рано развивать способности Мыслесчета.

— Так получилось, что буквально десять минут назад мы с ним пересеклись. И кое-что меня заинтересовало.

Лицо Арсения стало более сосредоточенным. Так было всегда, когда разговор становился по-настоящему важным.

— Слушаю.

— Мальчик пока слабый. Совсем не умеет контролировать ни мысли, ни эмоции. Для любого сильного Мыслесчета он будет как открытая книга.

— В России их осталось не так много, — напомнил Романов.

— Ну да, ну да... — «поверила» Марфа. — Ты мне это сейчас рассказываешь? А если это так, то советую уволить главу вашей Тайной Канцелярии, так как он совсем не умеет работать.

Арсений отмахнулся рукой, явно давая понять, что не хочет продолжать эту тему.