Факультет славянской магии

А тем временем я, нащупав на днище вездехода свой вещевой мешок со старым сухпайком, продолжил:

- Вот, товарищи колхозник, это называется - сухари! Очень вкусная вещь. – Я протянул один сухарь мертвяку, у которого вытек правый глаз, и он так жалобно смотрел на меня левым без зрачка оком, что мне стало его жалко. - Держите, товарищ. Сухарь надо пережёвывать, а не глотать целиком, это полезно для нормального пищеварения. Хрум-хрум, – подсказал я этому мертвецу и тут ко мне потянулось ещё несколько синюшных и безобразно грязных рук.

– Держите, держите, здесь всем хватит.

Пробурчал я и, сдерживая рвотные позывы, моментально принялся раздавать оставшиеся сухари, сыр, крекеры, джем и банку тушёнки. И как часто это бывает, кому-то подарка не досталось. Поэтому, я даже не успел глазом моргнуть, как между мертвяками началась драка. Больше всех обиделся самый крупный в отряде ходячий мертвец, который хотел красивую блестящую на солнце баночку тушёночки, а ему достался обломанный посередине сухарик. Этот амбал и начал заваруху.

И пока мертвецы пихались, я спрыгнул с вездехода, обошёл с тыла всю невоспитанную в духе товарищества компанию, и аккуратно отсёк первую буйную давным-давно не мытую головушку. Слог «ха» при этом священнодействии я выкрикнул про себя. И лишь тогда с вездехода слетели две воинственные Валькирии: Яролика Бунина и Дарья Русакова. А вот Макс Тихонов, по всей видимости, остался прикрывать наш тыл и нашего водителя Макара Иваныча, хотя мы его об этом и не просили.

Но и без трусишки с шестого курса процесс уничтожения мёртвых любителей халявы шел, как полагается.

Я рубил одного за другим без разбора, куда упадёт моё магическое возмездие. Дарья, выполняя боевой магический приём воздушного лезвия, отсекала в основном головы. И Яролика, отправляя в страну вечной скорби нежить пришедшую из Нар-Анкара, также целилась в район шеи.

Удивительно, но ходячие мертвецы не сразу сообразили, что они безвозвратно гибнут, видать мои скромные подарки произвели на них просто неизгладимое впечатление.

«Бойтесь данайцев, дары приносящих», - подумал я, добивая последнего четырнадцатого недотёпу, который лихорадочно сжимал неоткрытую, но вожделенную банку тушёнки.

- Это была отличная охота, - зло улыбнулась Даша, у которой лихорадочно сверкнули глаза, когда она осмотрела груду тухлого мяса.

- Не плохо бы всю эту заразу сжечь, - задумчиво произнесла профессорша зельеварения, уже прикидывая, где взять хворост и где лучше выкопать яму.