Факультет славянской магии

Платье, которое практически не скрывало для всеобщего обозрения длинных красивых ног и обнажало прелестную спину Марьяны Соломиной, притягивало внимание многих студентов и профессора Богодара Пожарского в том числе. Местный Ален Делон в данный момент за преподавательским столиком распивал коньяк в обществе профессора Василия Угрюмого и нашей целительницы Яролики Буниной. Ректор Борис Погребинский и преподавательница прорицания Умила Серебрякова как всегда вечеринку проигнорировали.

- Обидно, Марьян, ничего такого не сказал, ничем не обидел, а она как с цепи сорвалась, - пожаловался я и залпом опрокинул стопарик с водкой, которую, честно говоря, никогда не любил.

– Выпьешь со мной?

- Выпью, но с одним условием, что ты со мной потанцуешь, - хитро улыбнулась сероглазая, похожая на одну известную голливудскую киноактрису, девушка.

***

Спустя примерно час, только ленивый не судачил о том, что боевой маг Звонарь разорвал отношения с Рысью и закрутил новый роман с Марсианкой, то есть с боевой магиней Марьяной Соломиной.

Тем более пока мы под светом луны и уличных фонарей, пошатываясь, медленно топали по тротуару от бара-ресторана к общежитию, то на виду у всех студентов поцеловались раз пятнадцать или двадцать. Добавил новых слухов и пересудов и Богодар Пожарский. Профессор нагнал нас на улице и, дёрнув меня за плечо, заплетающимся языком произнёс:

- Слышь ты, Звонарь, а хочешь, я тебе сейчас рыло начищу?

- Я тебе начищу! – выпалила Марьяна и, влепив преподавателю пощёчину, отправила того полежать на наш аккуратненький газон.

- Профессор, вы как? – спросил я, еле проговаривая буквы и слова. – Хотите, я вызову по ноль три доктора Яролику Бунину, она вас быстро заштопает. То есть зашьёт рот от алкоголизма.

- Иди к чёрту, Звонарь, - пробормотал Пожарский.

- Я сделал всё, что мог, - пролепетал я Марьяне и вновь поцеловал её мягкие, горячие и влажные губы.

В дополнение ко всему на пороге общежития от Карины Русаковой, младшей сестры Дарьи, я узнал о себе очень много интересного.

Как оказалось я - и кобелина позорная, и сволочь последняя, и козёл первосортный, и что за Дарью она мне ещё отомстит, правда, пока не решила каким образом. Марьяна вступилась за мою честь и на этот раз, сказав, что Дашка сама меня первая бросила и теперь пусть локти кусает, дура. Я же ответственно заявил, что готов любому выплатить сто гульденов, если он сможет укусить свой собственный локоть.