Договор! Том 2

— Не могло не заглянуть. Место-то других нет. Если бы хотело подальше от людей держаться — мы бы о нём и не узнали.

За кустами, посередине построек становится посвободнее. Растительность сюда ещё не успела добраться в полную силу. Бозой подходит к одному из домиков, толкает на себя приоткрытую дверь пальцем, и она открывается с жутким скрипом.

— Хм, — крякает старик.

— Очень плохое место для ночёвки, — говорит ведьма.

— Ага, — кивает старик. — Но кровати они с собой забирать не стали.

Я ту ночь и не спал считай. Нам бы немного восстановится. Не чую я, что тут опасно. Просто запустенье.

— Точно хотим корабль без присмотра оставить? — хмурюсь я, поражаясь тупости плана. — И пожитки наши? А если ночная херота вернётся?

— Сдаётся мне, тут не то что места глухие, так вообще теперь никто сюда соваться не будет, пока эта штука по ночам воет. Найдем судно там, где оставили. Хотело бы чудище до нас добраться, нас бы уже не было.

— Заночуем тут! — вдруг заявляет ведьма. — Старик прав, могли что-то ценное оставить, хотя я бы отсюда ничего не брала, но мы в нужде.

Придётся.

— Кха! — гаркает старик. — Вот это дело! Грабь-вороши!

Не дожидаясь продолжения дискуссии, он пинает ближайшую от себя дверь, и заходит в дом. Сразу же оттуда раздаются звуки погрома.

Я пожимаю плечами, хватаюсь пальцами за дверь дома напротив, дёргаю, с трудом выдираю её из слоя земли и грязи, захожу. Внутри полутьма, вьются в воздухе клубы пыли, пахнет сыростью и чем-то горьким, вроде полыни. Хотя бы не мертвечиной и ладно.

Вижу грубо сбитый стол, стулья, лавки, шкафы, раскиданный скраб и инструмент, открытые сундуки. Одежду вряд ли какую оставили, а если и оставили, то она уже пришла в негодность.

Эх, жалко. Приодеться бы не помешало. И Ноду приодеть.

Вещей осталось не так уж и много, но я замечаю немалого размера кровать. Ух. Поспать неплохая идея.

Нода семенит за мной, смешно таращится и воротит мордочкой, как зверёк изучает новую территорию.

— Кха! — слышу на улице радостное кряхтение.

Выхожу на улицу, вижу старика, деловито приплясывающего с ножом у небольшого мешочка на траве. Старик аккуратно вскрывает край, запускает туда палец, вынимает, уже перепачканные чем-то грязно серым, суёт в рот, и ещё больше начинает улыбаться.

— Будет хлеб! — крякает старик. — С жучками и вкусом плесени, но хле-е-еб! Кха! Вот кто всему голова, а не Мракой!

— Откуда взял, проныра? — с ухмылкой спрашивает подошедшая Ирвэн. — Я даже догадаться не успела.