Право убийцы - 2

И что-то внутри противилось этому, не смотря на Кодекс и Устав. В конце концов, если бы хотели нанять киллера, это бы и сделали, здесь же вызвали меня, устроили сложности с получением заказа, заставили находиться в мире уже которую неделю, и... Все это для того, чтобы устранить человека?

Не хотелось бы прослыть тупым Мастером, которого так просто обвести вокруг пальца. Поэтому пока я не предпринимал никаких действий, полностью вжившись в роль студента перед специализацией.

Моя жизнь свелась к простому (и, надо признать, привычному) распорядку дня.

Завтрак, тренировка в верхнем зале, обед, тренировка в нижнем зале, ужин, свободное время, отбой. И с людьми с других факультетов (да и просто с других курсов) я виделся лишь в столовой, где каждый день в одно и то же время собиралась вся Академия на традиционный прием пищи.

Кажется, это было в пятницу, когда только заходя в столовую, я избежал столкновения с очаровательной девушкой... Которая обложила меня матом, даже не разглядев до конца.

В отличие от меня, который только направлялся к столикам с едой, Маша Голицына шла с подносом с пустыми тарелками, намереваясь поставить его в специальные стеллажи. И, увлеченная разговором с подругой, меня заметила в последний момент, уворачиваясь и опрокидывая на пол свою ношу.

В столовой тут же наступила полная тишина, а на щечках Марии, словно созданных для того, чтобы их прикусывать в порыве страсти, появились красные пятна — то ли от смущения, то ли от гнева.

— Ты что, не видишь, куда идешь? — видимо, все же от гнева, потому что Голицына наехала на меня. — Опять вы?!

Меня порадовала смена «ты» на «вы», и я усмехнулся, отчего Мария смутилась еще больше, и вот теперь это стало видно.

— Ну что же вы, это моя работа, ловить девушек в беде, — ухмыльнувшись, я показал тарелки, пойманные с перевернутого подноса Голицыной. — Главное, чтобы Дмитрий снова не заподозрил, что вы ему изменяете на виду у всей Академии.

— Он мой брат! — взвизгнула Маша, и я с готовностью закивал.

— Конечно-конечно, никто не спорит, — отдав тарелки девушке, я в шутку едва поклонился и отправился все же к раздаточному столу. — Инцест — дело семейное... — едва слышно пробормотал я, слишком увлеченный марафоном тренировок в сжатые сроки, чтобы обращать внимание на клановую борьбу, девушек и что там еще в списке развлечений студентов? У меня дар все еще не раскрыт, хотя я ощущаю, что дело сдвинулось с мертвой точки.