Право убийцы - 2

И мне требовалось собрать все пять разноцветных отрядов по отдельности, каждый на своей стороне.

Элементарная тактика и умение просчитывать свои действия и их последствия. Шахматы на пять отрядов были бы сложнее, поэтому я закончил задание, когда на таймере еще оставалось более шести минут.

Как только последняя фишка заняла свое место, впереди открылись двери, и я быстро направился к ним, не забывая оглядываться, прислушиваться и даже принюхиваться. Если здесь проверяют все навыки, то и ловушек могут понаделать.

И я был прав.

Буквально в последнем шаге от двери, за которой так же царила тьма, был люк, который невозможно заметить, если ты не знаешь, что и где искать. Малейшая трещинка в полу, выдающая наличие отверстия. Я на пару секунд помедлил, разглядывая пол, и понял, что придется прыгать — иных способов попасть к следующей двери не оставалось.

Но я отличался здравым любопытством, и поэтому вернулся к «шахматному» столу, собрал оттуда все фишки, разложив их по карманам, и вернулся к потайному люку.

Прыгнув четко на порог, не давая закрыть двери, я обернулся и кинул одну из фишек на пол, заставляя сработать ловушку.

Все было до банального просто — люк раскрывался, и студент падал вниз... На маты. Ну так вообще не интересно. Я ожидал колья, ну или хотя бы огнеметы. С другой стороны, тут же цвет дворянства, вдруг пальчик прищемили бы? Вопили бы долго и упорно, даже не вспомнили, куда и зачем они пришли поступать.

Хмыкнув, я отправился дальше в темноту. И оказался в коридоре, сильно напоминающем тот, по которому нас водил Фокс.

Облупившиеся стены бункера мира, в котором никто не знал значения слова «бункер». Желтые неяркие лампы под потолком в окружении труб. Бетонные плиты на полу, уложенные качественно, стык в стык. И указатели на стенах, той же веселой, камуфляжной расцветки.

И я пошел по стрелочкам, тут не было таймера, а значит, спешить не стоило. Пока сзади меня не стали падать секции пола вниз, как в ловушке в предыдущем зале. Вот только делали они это самостоятельно и набирая скорость, просто вынуждая меня разгоняться и бежать.

И я побежал. В стрелках особого смысла не было — коридор просто изгибался в причудливых поворотах, но был один: сзади обрушивался пол, а спереди всегда была какая-то стена, преграждающая обзор больше, чем на десять шагов.

И я бежал, рассчитав свою скорость так, чтобы выдержки хватило побольше — за эту неделю я хорошо подготовил тело Марка Вронского к физическим нагрузкам, но возможности были небезграничными.