Кто, если не Я?

В списке не было человека с именем и фамилией Дмитрий Шпаков. Его надо просто проучить. Дедовщина должна быть в социуме, но только в том, где все подчиняются мне.

Я помнил, что нужно хотя бы для приличия махать руками, якобы для создания знаков. Чем я занялся, но параллельно продумывал, чем же буду наказывать мальчишку. Кажется, выбрал. Пять. Четыре. Три. Два. Один. В Дмитрия полетел сверху огненный дождь, но не такой сильный, чтобы не было много вопросов.

Огненные капли с небольшой скоростью падали вниз из огненной тучи прямо над противником.

Шпак ожидал такого варианта развития событий, и над ним мгновенно образовался водяной купол. Хотя такой купол при любых атаках полезен, если вражеская стихия огонь. Дмитрия не стало видно из-за образовавшегося пара. Я мог бы усилить огненный дождь, но мне стало жаль его и не хотелось прожигать насквозь из-за своих обид. Он же всё-таки не член семьи Бонжори. Огненная туча рассеялась, а я прекратил махать рукой как умалишённый.

Третий раунд.

Десять секунд до начала. Пока пар не осел, я начал быстро сокращать расстояние до противника. Мне не хотелось его калечить магией, но вот руками было бы приятнее вдвойне. Старого русского мордобоя никто не отменял.

Толпа, которая поддерживала Дмитрия, не могла поколебать мою решимость. Поединок начался с обмена быстрыми ударами и яростными пинками. Каждый из нас знал, что на кону стоит не только победа, но и честь. Мы двигались словно тени, наши тела сливались в молниеносную хореографию.

В один пылкий момент, когда я нанёс мощный удар, Дмитрий ловко уклонился и контратаковал.

Я почувствовал удар, но он оказался недостаточно сильным, чтобы сбить меня с ног. Наоборот, это раззадорило меня, придав мне ещё больше сил и упорства. Я отвечал ударом на удар, используя все свои технические навыки и выносливость. Толпа взревела ещё громче, одурманенная зрелищем нашего поединка. Я слышал, как мои новые сторонники выкрикивали слова поддержки, давая дополнительный стимул.

Поединок достиг кульминации, когда я нанёс решающий удар, который отправил Дмитрия на землю. Толпа взорвалась ликованием, и я поднял руки в триумфе. Победа была моей, добытая тяжёлым трудом и непоколебимой верой в себя.

— А ты неплох, — подошёл ко мне старик в чёрной рясе и протянул ладонь для рукопожатия. — Моё имя тебе, юноша, незнакомо, но в стенах академии всем известно. Меня звать Лорук, — улыбнулся он, напрягая все морщины на лице.