Пути Деоруса

На что только деньги тратят? — бормотал он, спиной чувствуя, как нервничает его друг. — А вот здесь… — Ганнон указал на темно-коричневый шестиугольник почти у самого Арватоса, — теперь большая яма, даже не знаю, что делать – вины хозяев в этом нет. — Он ловко покрутил черный жетон на костяшках пальцев.

— Аррх! — Иннар резко повернул к себе друга, схватил за плечи и потряс. — Удалось?

— Да, Молк тебя дери, отпусти! — Ганнон толкнул друга в грудь кулаком, но улыбку сдержать не смог. — Доставай теперь жетон из-под стола, иначе в море выброшу эту дрянь.

— Не дрянь. Старый, но не с самой глубины? — раздался голос распластавшегося под столом Иннара.

— Да.

— Большой?

— Не сомневайся, — ответил Ганнон, прикрыв глаза. — И тяжелый.

— Та-ак, отлично, — радостно протянул ключник. В его карих глазах бегали золотые искорки. — Ну и где он?

— В моей комнате, но еще нужно сходить на рынок, ты ведь не забыл уговор?

— Конечно, конечно. — Иннар закивал и вдруг замер. — А ты вчера не успел?

— Застрял на пляже.

— Нашел время плавать. — Ключник с улыбкой протянул жетон. Ганнон взял его и наградил друга многозначительным взглядом. Иннар сдался первым.

— Хорошо, хорошо! — сказал он, отходя и выставив перед собой руки, словно защищаясь. — К вечеру-то успеешь?

— Да. Но принеси только тогда, когда закончишь обход, с собой не таскай.

— Не учи ученого! — улыбнулся ключник. Он на мгновение задумался. — Так, надо успеть до полудня, а то опять получу от мегеры. — Иннар повернулся и быстро зашагал к лестнице.

— Да кто ж тебя сюда… — Ганнон посмотрел вслед удаляющейся фигуре и только покачал головой. Была в этом изрядная доля лицемерия: «Я осуждаю Иннара за нарушение правил, а сам прошу его… Это ведь еще и богохульство, если подумать», — размышлял он про себя.

Юноша повернулся к стене, которую целиком закрывали пергаменты с печатями и гербами благородных домов. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Стена осталась перед его внутренним взором, как будто Ганнон продолжал смотреть на нее. Пожелтевшие пергаменты рассказывали о переплетениях клятв верности и брачных союзах, о наследных землях и титулах, что связывали крылатые гербы Видевших и бескрылые – Слышавших, чьими символами были львы, тритоны, кони и прочие сказочные твари.

Пергамента для Братства, к которому принадлежал Ганнон, на стене не было, и герба для него не существовало.