Пути Деоруса

«Опять он за свое! — раздосадовано подумал Ганнон. Мысли его неохотно ворочались в голове. — Пожалуй, хватит на сегодня вина». Вслух же юноша сказал:

— Я слышал, он прекрасно ведет учет казны.

— Да уж, этого у бело-золотых не отнять! — согласился монах.

— Ха, в Виалдисе – они бело-зеленые, — не сдержался Ганнон, но тут же отругал себя под раскатистый смех Боннара. Надо было менять тему. — Посмотрел бы лучше на себя! — Он позволил себе фамильярность. — Когда последний раз вычитывал положенные утром молитвы? — продолжил асессор, проведя пальцами по подбородку.

— Твоя правда, юноша. — Боннар потрогал себя за бороду — Но, как видишь, не кривлю душой: не читаю – не бреюсь.

— Это нужно, чтобы окружающие видели твой позор, а не для того, чтобы запретить бороды.

— Ох, это необязательно для тех, кто не живет в обителях, — отмахнулся монах.

— Косу тоже не заплетаешь, хотя честь не обривать голову заслужил раньше многих.

— Ты пробовал это завязать, юноша? — Боннар собрал кудрявые сальные волосы на затылке, но они, непокорные, так и норовили вылезти из-под пальцев.

Ганнон встал и потряс головой в знак протеста.

— Прошу прощения, но у меня сегодня еще есть дела… в городе.

— А-а-а, — монах одобрительно закивал, — понимаю, юноша. Гирвар требует зерна на обе чаши весов. — Хитрая ухмылка на бородатом лице объясняла смысл поговорки про бога рождения и смерти лучше всяких слов.

Ганнон присел возле тюков с книгами и задумчиво смотрел на края ткани.

— Оставь здесь! — раздался голос за его спиной. — Тебе ведь так и так нести их к нам завтра? — немного неуверенно спросил Боннар.

— Стоит ли? Все-таки не я за них в ответе, — засомневался Ганнон. Предложение было разумным, но его смущал тон старого монаха.

— Чушь! Здесь бываю только я. Дверь запирается на замок, сам его делал. — Боннар вытащил из-под одеяния ключ, висевший на шее.

— Хорошо, — после недолгих раздумий согласился Ганнон, — но они нужны мне завтра утром.

— Не переживай, юноша. Я не ранняя пташка, ты прав, но нужно описать открытие, так что здесь я и заночую. Так что утром буду тут, ты только стучи погромче.

***

Ганнон шел по ночному городу: на правом берегу реки в это время было тихо, а с левого доносились голоса, песни и смех. «Может, это тот самый цирк?» — подумал юноша. Голова немного прояснилась от прохладного воздуха.