Лазоревый мундирЪ IV: Тенеткач

Уже стемнело, горный воздух пьянил, и время от времени к нему примешивались нотки цветочных ароматов.

– Я ненадолго, – ответил Герман. – К сожалению, служба моя к продолжительному отдыху не располагает.

– О, понимаю, понимаю! – закивал Мурадян. – Все вершите судьбы отечества! Я когда-то тоже был на службе, служил в таможне, но потом… знаете, эдак, унаследовал отцовское имение… а за имением нужен глаз да глаз… Пришлось службу оставить.

«Тем более, что кучу денег, поди, унаследовал, а тратить их, небось, веселее, чем на таможне служить» – подумал Герман.

Сперва проезжали сам завод. Герману он отчасти запомнил его собственный, доставшийся ему от господина Пудовского, вот только здесь, конечно, корпуса не были выстроены в форме пентаграммы, да и слава Богу. Здешнему хозяину это было без надобности. От него Герман скорее ожидал, что он выстроит заводские корпуса в форме какой-нибудь скабрезной картинки.

Выполнять задание Шервашидзе и глядеть «не крутится ли вокруг Мурадяна кто-нибудь» было, конечно, тяжело, потому что вокруг уважаемого заводчика, конечно же, постоянно кто-нибудь крутился.

Вот сейчас все эти многочисленные пассажиры экипажей самым активным образом крутились вокруг него, словно планеты вокруг светила.

Было здесь несколько господ совершенно обдерганного вида, которые, видимо, играли при дворе хозяина роль шутов. Даже следуя в экипаже, кто-нибудь из них то и дело откалывал какой-нибудь номер: но один громко расскажет неприличный анекдот, то другой споет песню, тоже похабного содержания, то третий просто прокричит петухом, да так громко, что эхо загуляет в горах.

Были тут и люди поприличнее, один даже в майорском мундире, правда, успел уже обшлаг этого мундира залить, кажется, вином. Такие вели себя немного посдержаннее, но чувствовалось, что все они тоже прилипли к Мурадяну не просто так, а ожидают, что чего-нибудь им да перепадет, хотя бы возможность натрескаться за столом у хлебосольного хозяина, и вели себя соответствующе.

То есть, то и дело принимались рассыпаться перед ним в любезностях, возносить хвалу ему самому, его экипажу, устройству завода и даже просто окружающему пейзажу.

В общей компании один господин обратил на себя особое внимание Германа. Он, вроде бы, шутил и смеялся вместе со всеми, но глаза его как-то по-особенному зыркали по сторонам, он явно все подмечал, а пару раз Герман поймал его на том, что он достает блокнот и что-то украдкой в него записывает.