Лазоревый мундирЪ IV: Тенеткач

Оба они слишком много знают, а главное, слишком много умеют, чтобы их когда-нибудь оставили в покое. Теперь эта странная шпионская жизнь с ними навсегда, и тут уж, наверное, пора учиться получать от нее удовольствие. Ну, и, конечно, ценить вот такие моменты, когда можно просто забыть обо всем и наслаждаться жизнью…

– О-хо-хо, – проговорил Митрич, качая головой. – Ладно, мы тут закончили, пойду я спать, барин. Вы тоже много-то не пейте, а то от прощелыги этого всего можно ожидать: того гляди и в карман залезет.

– Спасибо тебе, Митрич, за заботу, – Герман улыбнулся. – Ты прямо как Внутренний дворецкий.

– Какой-такой дворецкий? – переспросил мастеровой, удивленно уставившись на него.

– Да так, неважно, – ответил Герман. – Ступай спать уже.

Он взглянул в усыпанное звездами небо и подумал, как одиноко, должно быть, человеку, который не может поговорить по душам даже с Внутренним дворецким. Мысль была дурацкая, и он даже сам пьяно усмехнулся.

– О, а вы здесь! – услышал Герман голос за своей спиной и, обернувшись, увидел Мурадяна, сопровождаемого свитой из тех господ, которые еще более-менее сохраняли человеческий облик.

То есть, примерной третьей частью приехавших.

– Да вот… любуюсь красотами, – сказал Герман, неопределенно указывая куда-то вдаль.

– Конечно-конечно, – закивал хозяин. – Вы же не местный, непривычно, наверное – столько прекрасный картин разом.

– Постараюсь… переварить, – проговорил Герман, чувствуя, что сложнее всего будет переварить такое количество вина.

– А на завтра у нас… просто восхитительная программа… – проговорил Мурадян с пьяной улыбкой, вращая расфокусированными глазами. – Феерическая. Прокатимся в горы, затем пообедаем в «Виноградной кисти». Вы знаете «Виноградную кисть»? Ах, ну, да, конечно же, не знаете, вы же у нас впервые. Чудеснейший кабачок, откуда возможно выйти только не иначе как переваливаясь с боку на бок, потому что кормят там…

Он приложил щепоть к губам и изобразил нечто вроде воздушного поцелуя.

– А после этого, вечером, – продолжил он, – конечно же, в заведение «Царица Тамара».

Оно во всем Тифлисе лучшее. О, если вы видели только эти чопорные заведения без всякого огонька в Петербурге, то вы много потеряли, очень много! Настоящая страсть – она здесь, на Кавказе, вы увидите сами!

Он сделал в воздухе неопределенное движение рукой, указывая куда-то в сторону виднеющихся на горизонте горных вершин.

– Нет, в самом деле, – продолжал разлакомившийся хозяин.