Кодекс Охотника. Книга XXII

— Будите Колюню, начинаем работать.

— Парень, просыпайся, — аккуратно толкнул Самохвалов лежащего Кострикова.

Тот внезапно открыл глаза, быстро сориентировался, и уселся.

— Здоров ты спать, парень.

— У меня молодой растущий организм, — с улыбкой ответил Костриков.

— Да, твои нервишки — самое то, чтобы послужить государству.

— Так я и служу, — пожал плечами молодой Паладин. — Только через Род Галактионова.

— И это правильно. А вот теперь молчим, — снова сказал Горохов.

В итоге лодка бесшумно догнала яхту, и пристроилась к ней в кильватер.

Сзади был стационарный трап. Яхта была для отдыха. Прямо здесь спускали свою лодку, либо располагались купающиеся. Можно было сказать, что беспечно, а с другой стороны — кто в здравом уме нападёт на судно Короны? Тем более, когда здесь находится его первая жена, могущественная Аделаида, которую Паладины знали под именем Энна, вторая ипостась европейского Эмиссара.

Мгновение — и Паладины уже на яхте.

— Она не спит, — внезапно напрягся Горохов. — Тихо не получится.

Она пробьёт мою защиту через три, два, один...

Всё это Олег говорил, когда бойцы уже бежали по заранее спланированному плану. И в этот момент снизу раздался дикий женский вопль:

— Тревога! Враги на судне!

— Погнали! — кивнул Олег, и они «погнали».

Каменное копьё с грохотом пробило, как духовный доспех, так и бронежилет охранника, показавшегося на верхней палубе. Он умер мгновенно, и по инерции улетел за борт.

Открылась дверь наверху, и с ходового мостика выскочили два Одарённых телохранителя.

— Мои, — спокойно сказал Астапов, и взмахнул рукой.

Два ярких факела громко закричали, прежде чем выпасть за борт. А снизу уже распространялась аура тёмной энергии.

— Держу! — крикнул Макс, и его аура целителя вступила в противостояние с магией Скверны.

Это не было видно невооружённым глазом, но это было похоже, как будто две сферы мялись и толкали друг друга, пытаясь занять лишнее пространство.

— Сильна, сука! — сцепив зубы, проговорил Макс. — Не спите, добивайте охрану и давайте вниз, я её долго не удержу.

— Пять сек, дядя Максим, — крикнул Коля, и ещё одного выбежавшего Одарённого мгновенно перекорёжило, и он упал, как сломанная кукла.

Макс покачал головой. У этого юноши был чрезвычайно сильный Дар Душелома, и чрезвычайно жестокий. По себе он знал, что в молодости трудно понять разницу между жёсткостью и жестокостью. Придётся держать парня в узде собственным примером, ну, и иногда подзатыльниками, чтобы не расслаблялся.

— Чисто...

— Чисто...