Кодекс Охотника. Книга XXII

Если я правильно заметил, то минимум сотня здоровенных опытных мужиков подпрыгнули на месте. И прямо сейчас на меня смотрело множество стволов. А множество техник было готово к запуску.

— Соскучились, черти? — рассмеялся я, выискивая взглядом Волка. — Надо доделать одно дельце. Командиры, ко мне! Все остальные — готовимся. Выходим через час. Одевайтесь потеплее. Нас ждёт Арктика. Снова...

Граница Российской Империи и Империи Драконов

Южнее Владивостока

Князь Генри Годарт склонился над картой. Он ждал, когда Восточный альянс трёх государств ударит.

И дождался.

У его вечного соперника, князя Морозова, был девиз, что «лучшая защита — это нападение». Сам же Годарт придерживался другого мнения. Он искренне считал, что об хорошо обустроенную защиту разобьётся любое нападение. Собственно, их эпическое противостояние так и произошло. В прошлый раз, когда войска Российской Империи ударили по непробиваемой обороне Пруссии, тогда полегло много хороших людей, а победы на тот момент никто не достиг.

Но в прошлый раз войсками командовал Морозов. Даже Генри признавал, что он реально гений быстрых манёвров и решительных прорывов. Сейчас же против него действовала сборная солянка Восточного Триумвирата. Да, силы и решительности им было не занимать, но вот с исполнением задуманного у них были явные проблемы.

Идущую в атаку живую силу противника перемешивала с землёй российская артиллерия. С неба безостановочно планировали артефактные авиабомбы, взрыв которых сминал любые передвижные щиты Триумвирата.

Что уж говорить об обычных неодарённых, которые гибли прямо сейчас сотнями. Те счастливчики, которые добрались до первой линии укреплений, попали под плотный огонь уже стрелкового оружия. Те, кто умудрились пройти через многочисленные минные поля, уже, похоже, действовали в сильной истерике.

Всё шло хорошо, кроме того, что количество врагов было каким-то запредельным. Вот уже два раза Годарт с Илларионом и наиболее преданными войсками, сам выходил на позиции, как он говорил, «размять ноги», ну, а по факту, устраивая недолгий, но тотальный геноцид в самых угрожающих местах.

Нельзя сказать, что он устал. Пока нельзя сказать. Но эти чёртовы китайцы реально не заканчивались.

— Ваше Высокопревосходительство! — адъютант был из имперцев, и называл его по местным обычаям. Годарт никак не мог привыкнуть, ведь его начальники обращались с ним просто «господин». — Господин Годарт, — поправился посланник, чтобы привлечь его внимание.