Проклятое правое дело

— Понимаете, у нас есть некая… специализация. Давить на собеседника, как вы выразились, учат в основном тех, кто станет дознавателем. Это базовый навык, который работает лишь на слабых духом.

— Да? А судя по одежде и выкрикам вашей последней жертвы, духу она уделяла немалое внимание, — усмехнулся Бойер.

— Не ерничайте, мистер Бойер. Этот прощелыга большую часть своего внимания уделял употреблению пылы. Духа там не было ни на фунт.

— Соглашусь, — виновато развел руками Бойер. — Пожалуйста, продолжайте!

— Так вот.

Тех же, кто имеет шанс когда-нибудь стать старшим офицером, учат другому. Их сразу видно.

— И Седрик, надо полагать, имел такой шанс?

— Увы, но да, — развел руками теперь уже Бланш. — И таких ребят мы в первую очередь учим умению рассказывать истории.

Шедший рядом Далсон издал неопределенный звук, что-то вроде недовольного кряхтения. Бойер же заинтересованно посмотрел на Бланша своими разноцветными глазами – зеленым и голубым.

— Понимаете, какая штука. Я пришел к выводу, что мышление имеет смысл только тогда, когда человек может составлять повествование.

Мыслить нужно целостно. Старший офицер Службы должен иметь четкую картину мира. Не навязанную нами, а сформированную естественным образом.

— Интересная гипотеза.

— Это не гипотеза. Умение составить историю – это умение целостно мыслить. Это умение связывать и упорядочивать множество разрозненных событий и фактов в целостное повествование. Это умение построить связную картину мира, в конце концов! Человек должен уметь объяснить себе происходящее.

А старший офицер Секретной службы к тому же должен уметь объяснить его еще и другим.

— Звучит логично, черт подери!

— Не придуривайтесь, мистер Бойер. Мы оба с вами прекрасно понимаем, о чем идет речь. Человек, который мыслит фрагментарно, просто не способен осознать себя и свое место в мире. А потому он покорно принимает любые объяснения от тех, кто может рассказать ему складную историю о нем же самом. Такими людьми легко манипулировать. Таких людей большинство. И мы готовим тех, кто рассказывает им истории.

— И что же, Седрик преуспел на этом поприще?

— Насколько я могу судить – даже слишком.

— Что вы имеете в виду?

— Он способен на такие истории, в которые с головой верит сам.

— Пророков можно обвинить в том же самом, доктор Бланш.

— Как и сумасшедших, мистер Бойер.

— И кто же из этих двоих пытался меня придушить?

— Я не знаю, мистер Бойер, я не знаю.

…

Бойер с самого начала показался Бланшу интересным, но… понятным.