Проклятое правое дело

— Ну, и кроме того, в соседнем с нами помещении отдыхают восемь человек ее личной охраны.

Седрик не мог поверить, что это прекрасное создание вообще способно убивать. Если только своей красотой. Но не доверять словам Израэля повода не было. К тому же известие о восьмерых охранниках по соседству несколько охладило его пыл.

— Не то чтобы я не рекомендовал вам подходить к ней, — продолжил Израэль, — но Лилит еще и праправнучка Константина де Броже. И как я слышал, ей в известной мере передались таланты знаменитого предка.

— Того самого Константина?! — Седрик всегда воспринимал это имя как легенду и даже не задумывался о существовании его потомков. А ведь у многих великих правителей, воинов, ученых и магов прошлого, наверное, есть внуки и правнуки, которые сейчас живут среди нас.

— Да. Того самого Константина, первого управляющего Компании, триумфально взявшего, взявшего Золотой турнир.

Израэль помолчал, давая юноше время подумать.

— Последний, кто пытался завоевать ее сердце без приглашения, теперь вполне может петь сопрано без каких-либо усилий, — напоследок добавил он, будто общей информации о возможности погибнуть семнадцатью разными способами Седрику было недостаточно.

…

Израэль ушел куда-то в сторону кухни, Бланш тихо дремал в кресле у камина. Седрик, наконец, решился подойти к Лилит, которая все еще корпела над бумагами. Проходя обучение в Службе, он неплохо схватывал темы, связанные с деньгами и законами. Поэтому план был предельно прост – невзначай заглянуть в бумаги девушки и поразить ее своими познаниями, указав на ошибку или подкинув полезный совет.

Седрик постепенно приближался к столу Лилит, притворяясь, будто изучает книги на стеллажах вдоль стен. Чем ближе он подходил, тем сильнее стучало сердце. Когда до стола оставалась пара шагов, он повернулся и внезапно ощутил у горла холодную сталь. Тонкий стилет в руках Лилит уперся в его подбородок.

От нее пахло жасмином. Едва заметно, настолько едва, что даже тренированный Седрик почувствовал запах, лишь оказавшись с ней лицом к лицу.

— Ты знаешь кто я, парень?

— Д-да, ты – гончая Компании, — говорить было неудобно, приходилось задирать голову, чтобы стилет не пропорол горло. — Может, ты уберешь эту железку и мы поговорим нормально?

— Ты сказал мне «ты»?! — нажим стилета усилился.