Проклятое правое дело

— Наверное, стоило бы уничтожить экспериментальные образцы, сжечь все записи и… убить изобретателей?

— Если это предотвратит войну… Может быть, стоит попробовать?

— Нет.

— Но почему?! Это решило бы все проблемы!

— Потому что нельзя стоять на пути у прогресса. Это бессмысленно, Седрик. Ты не можешь повернуть течение реки вспять, — Бланш говорил спокойно, почти с безразличием. — Сегодня ты сотрешь записи, убьешь Далсона с Бойером, а завтра какие-нибудь Палсон и Сойер придут к тому же открытию. Мир уже изменился.

Это произошло. Этого не отменить.

— Но мы можем попытаться!

— Компания уже доказала, что переносные источники возможны и теперь вопрос их применения – это лишь вопрос времени.

— Но погибнут тысячи людей…

— Такова жизнь, Седрик.

…

Полулежащий за соседним столом мужчина то ли всхрюкнул, то ли всхрапнул. Неизвестно, сделал он это намеренно, потому как слышал разговор и таким нехитрым образом выразил свое к нему отношение, или же так просто совпало.

Он спал в удивительной позе.

Ноги в вольной манере пребывали на краю стола, сложенные одна на другую, в то время как стул опасно отклонился, балансируя на задних ножках. Не рухнуть на пол в таком положении сумел бы не всякий бодрствующий и трезвый, в то время как мужчина явно был пьян. Его одежда выглядела потрепанной, но добротной. Кожаные сапоги, стеганая куртка, ножны с изящной шпагой на левом бедре и, наконец, шляпа. Видавшая виды, мятая, но целая и с игривым цветастым пером, шляпа была надвинута на глаза вплоть до самого носа. Левая рука его свесилась вдоль стула, а правая покоилась на ремне. На столе наблюдалась небогатая снедь и пара пустых винных бутылок.

Под столом лежала собака – крупная, мускулистая, с длинной и прямой спиной. Ее черная с рыжим шерсть была чистой. Стоячие острые уши и умные глаза делали ее вид чрезвычайно строгим, хотя она и не проявляла никаких признаков агрессии.

…

С улицы донеслись крики. Собака приоткрыла один глаз. В открытую дверь трактира юркнул невысокий, коренастый парень в монашеской рясе.

Едва не споткнувшись на входе, он остановился и, пытаясь отдышаться, упер руки в колени. Найдя взглядом дремавшего под шляпой мужчину, он ринулся к нему.

— Фрэнк! Фрэнк, вставай! — на ходу начал он.

Мужчина издал что-то вроде усталого вздоха, передвинул шляпу на затылок и бросил на коренастого монаха укоризненный взгляд.

— Я же просил тебя не нарываться, Клетус! — видимо, монах не в первый раз прибегал к нему с проблемами.