Титан империи 4

Из его рассказа выходило, что на первом этаже располагался ресторан и другие увеселительные помещения, второй был отдан под каюты пассажиров, а вот на третьем находилось машинное отделение и обитала команда.

— На капитанском мостике для вас всегда найдется место, ваше сиятельство, — говорил капитан краснеющей Насте, покручивая ус и поддерживая ее под руку. — Осторожно, ступенька!

Вокруг обстановка оказалась ничуть не скромнее, чем в Императорском поезде: ковры, гардины, хрустальные люстры, канделябры и иллюминаторы на всю стену.

А я уж думал, что раз билеты оформляются в последний момент, то на особо «императорский» сервис просто нет времени. Да и Горн человек довольно аскетичный.

Ошибся.

Одна беда — коридорчики тут довольно узкие, и с Настиным здоровяком на плече пришлось пару раз столкнуться с пассажирами, которым совсем не понравилось, что через главную дверь сначала течет вереница ящиков, затем появляюсь я и заставляю их щемиться по углам.

— Невежа! — кричали напомаженные аристократы, сверкая моноклями и лорнетами.

— Куда прешь?

— Тут что, проходной двор?!

— Какая дерзость! Дирижабль высшего класса, а тут как в грузовом вагоне!

— Простите! Извините! — проталкивался я то по ногам, то перешагивая каких-то визжащих пуделей.

Ага, значит, далеко не всех животных сдают в багаж? Ну, как обычно. Все твари на борту равны, но те, за кого поводили перед рожей родовым перстнем и сунули «котлету», — ровнее.

И тут на моем пути встал лысый, гладко выбритый амбал в черном кителе и с татуировками на шее. И он совсем не торопился уступать нам дорогу. Более того амбал вообще, казалось, не замечал ничего вокруг и пристально смотрел на ящики, которые уносили в грузовой отсек.

Блин, не обойти никак, а на мое «дорогу!» и «позвольте пройти» от капитана он даже ухом не повел. Ну что ж...

— Куда прешь?! — наконец, заметил он меня, когда я совсем не со зла наступил ему на ногу.

Мне показалось, или он говорил с легким акцентом?

— Туда, куда вам заказано! Простите! — отозвался я, оттеснив здоровяка.

— Эй, парень, — вырос передо мной еще один высоченный тип — на этот раз бородатый, голубоглазый и с выбритыми висками.

— Не хочешь извиниться перед его милостью?! — проговорил он с другим акцентом и сложил руки на широкой груди. Рукава кителя были закатаны по локоть, и на них чернели завитки рун.