Титан империи 4

— Тех, которых поймали в ходе...

— Да, того самого дела «Сорока пяти», когда было разгромлено посольство Империи в Индии, колонии Рейха, и дело чуть не обернулось войной. Теперь бедолаги вернулись на родину, и скоро их похоронят как героев.

— И эти парни везут нашему Императору такой «подарок»? — удивился я.

— Да, вместе с послом. Но слишком об этом не болтайте, хотя к вечеру весь дирижабль будет только об этом и судачить. Они, видать, хотели пронести тела под покровом ночи, но что-то у них пошло не так.

— И посол тоже на борту? — спросила Настя.

— "Посол доброй воли" — важное лицо в Рейхе и она направляется в столицу для достижения дипломатического консенсуса. По крайней мере, так говорят. Я видела ее лишь мельком. Страшно красивая фрау.

— И какая это по счету попытка договориться с фюрером? — хмыкнула сестра. — Пятая? Давно пора понять, что ему не нужно ничего, кроме войны. А благосклонно отданные трупы, да еще и на борту элитного дирижабля, напоминают какой-то спектакль.

Ди скромно пожала плечами.

— Все в руках Императора, но тут я разделяю ваш скепсис. Они не выглядят людьми, которые хотят мира. Скорее ведут какую-то свою игру... О! — повернулась Ди к окну. — Слышите грохот? Туда мы и летим!

Вдалеке действительно послышались взрывы. Публика оживилась.

— И что они считают это нормальным? — спросила Настя. — Я не думаю, что летать на дирижабле во время активных боевых действий — это хорошая идея.

— И еще с сорока пятью гробами на борту, — хмыкнул я.

— Не волнуйтесь, мертвые не кусаются, а «Икар» и вправду хорош, — кивнула Ди. — Он способен выдержать целую бурю, а также неплохо вооружен и легко отобьет нападение гарпий, если им вздумается поточить клыки. Однако есть и более технологичные образцы, так что дирижабли этой модели начинают потихоньку уходить в прошлое. Капитану это совсем не нравится, и он всячески пытается подчеркнуть, что его аппарат — еще о-го-го!

— Да, и для этого нужно подниматься в воздух во время ветра и летать вокруг Монолитов?

— Не только, но еще и подлетать поближе.

И она поглядела на часы.

— Думаю, к вечеру мы зависнем над Самарским Осколком. А там сегодня жарко.

— И... — я обвел глазами столпившуюся у смотрового окна публику. — И никого не смущает, что под нами будет твориться невесть что?

— Нет, они сами хотят зрелища. Видите, половина не расстается с биноклями и лорнетами.