Титан империи 4

— У вас там, как я погляжу, жарко? Что, капитан дирижабля сдался под напором аристократии, и вертится вокруг Осколка, как мотылек вокруг лампочки?

— Да... Странно, что связь еще работает.

— С учетом сколько денег было потрачено вашим начальством для закупок нексоритовых телефонов, — захихикал собеседник, — странно было, если бы она не работала.

Вашим? Хм... То есть звонит не сотрудник Тайной Канцелярии. Это надо учесть.

— Отлично, значит, я богат. Прежде чем я швырну свое богатство в пролетающую мимо гарпию, вы скажете мне что-нибудь осмысленное?

Швырнуть телефон Гама не успела — пролетающую мимо гарпию срезала очередь из турели.

— Ах, да... — голос стал серьезным. — Слышал я, что в Фаустово с вами произошел конфуз... Разговоры о вашем провале и той позорной бойне в следственном изоляторе уже протекли на самый верх.

— Просто не повезло. Сотрудник слетел с катушек и решил убить подследственного. Пришлось объяснить ему, что значит презумпция невиновности.

— Да... И тем не менее, он ваш сотрудник. Вашей персоной недовольны в окружении Императора. Фаустово — всего лишь точка на карте, но вот репутация инквизиции должна быть безупречна в любом уголке Империи. К тому же, дело касалось все того же Скалозубова, с которым в прошлый раз у Тайной Канцелярии уже случился провал. И вот, дело еще даже не началось, а организация снова села в лужу.

— Прискорбно. Буду держать ответ перед начальством, когда эта посудина домчит нас до столицы.

— Речь не только о вашем начальстве. Вы поставили черное пятно на репутацию Тайной Канцелярии, а значит, и на репутацию Императора. И это в тот самый момент, когда повсюду ползают шпионы Рейха, а в Тайной Канцелярии начинаются чистки.

— Спасибо за то, что разжевали, но это было не обязательно. Я понял вас с первого раза. К тому же и я так знаю, что крупно облажался и расстроил многих людей.

Гама рассмеялась — ей начинала нравиться эта игра.

— Только вот я не понял, — продолжила нексонианка, выдувая очередную порцию дыма. — К чему вы клоните, уважаемый доброжелатель?

— К тому, что стоит вам сойти с дирижабля, вас примут.

И в трубке замолчали, очевидно, в ожидании реакции. Но Гама только откашлялась и не стала радовать «доброжелателя» раньше времени.