Книга 1 Род Верд

Стараясь создавать как можно меньше шума, внимательно прислушиваясь, я передвигался вслед за солнцем. Спустя несколько часов монотонной ходьбы услышал шум воды. К тому времени жажда уже ощущалась сильно. Выйдя на берег небольшой речушки, с наслаждением напился из неё. Прошёлся вдоль берега, внимательно всматриваясь в воду. Ага, есть рыба. Долго выбирал место для ловли, пока не вышел к песчано-каменистой косе, врезавшейся в русло.

Несколько больших и множество мелких рыб грелись на мелководье. Медленно, стараясь не шуметь, зашёл в воду, отрезая добыче путь к бегству, и, подкравшись к самой крупной рыбине, резко ударил дубинкой.

Есть, оглушил! Ухватив под жабры, выбросил на берег и продолжил рыбалку. После третьей, решив, что пока достаточно, вылез на землю. Рыбу почистил и выпотрошил, помогая себе всё тем же камнем с острым краем. Потроха отложил отдельно на сорванный в воде большой лист растения, похожего на водяной лопух, ещё пригодятся. Нашёл недалеко от берега вывороченное с корнем дерево, где удалось набрать глины, которую я, слегка смочив водой, привёл в состояние круто замешанного теста.

С костром пришлось повозиться. Пока нашёл подходящее сухое брёвнышко, пока расколол пополам, выскреб желобок. Потом нашёл подходящий прут; вытянув из безрукавки кожаную шнуровку, сделал подобие лука, нашёл сухую ветвь. Из коры и сухого мха сделал трут, и лишь после смог разжечь костёр. Повезло ещё, что погода стояла сухая, жаркая, в дождь провозился бы в несколько раз дольше.

Разложив несколько листьев водяного лопуха на большом камне, выложил из глины подобие двух продолговатых подносов толщиной в палец. Две рыбины поменьше, предварительно завёрнутые в те же листья, плотно закатал в глиняные подносы, получилось две толстые глиняные колбасы, такие же у дяди в холодной под потолком висели, только мясные, и отложил их, пока дрова не прогорят до красных углей. Самую крупную рыбину разрезал на куски, нанизал их на прутья и, дождавшись, когда пламя утихнет и останется только жар, пристроил над углями, уложив на воткнутые в землю рогульки.

В воздухе разнёсся аромат жарящейся рыбы, у меня рот наполнился слюной, а в животе громко заурчало. Ещё бы! Уже полдень, а я, кроме встретившейся по пути ежевики, не ел ещё ничего! Когда мясо на прутьях прожарилось, убрал его на плоский камень, заменивший мне стол, а завёрнутую в глину рыбу положил на угли и накидал сверху немного сушняка, чтоб жар посильнее стал.