Граф Наумов. В поисках Ковчега.

На первый взгляд помещение, куда втолкнули Андрея, напоминало собой хирургический бокс, где разместилась операционная бригада, состоящая из хирурга, анестезиолога и мед брата, вместо положенной по фуншую медсестры. Присутствующие были облачены в белые халаты не первой свежести. Ощущение больницы усиливалось наличием в центре комнаты каталки, покрытой белой, не первой свежести простыней, всевозможными хирургическими инструментами, где те же скальпели соседствовали со стоматологическими сверлами, аккуратно разложенными на боковом столике и густым запахом свежепролитой крови, подтеки которой многочисленными черными пятнами поблескивали на полу.

Особую пикантность ситуаци придавал справочник акушера гениколога, лежащий на том же столие, что и хирургические инструменты.

Несмотря на антураж, более свойственный временам просвещенным, в целом атмосфера оставляла гнетущее впечатление.

Андрей тут же вообразил себе , что оказался в застенках инквизиции, прямо в пыточной, укомплектованной камином, в пламени которого нагреваются клещи, самой настоящей дыбой, Железной Девой и множеством других вспомогательных инструментов и приспособлений.

А вместо краткого руководства акушера гинеколога, на видном месте лежит классическое раритетное издание Молота Ведьмы, содержащее сотни рекомендаций по пыткам, способным развязать язык любому прислужнику дьявола. Опять же фигуры следователей, в фантазиях Белова, оказались облаченными в монашеские робы с глубокими капюшенами, позволяющими надежно спрятать лицо.

Андрей в очередной раз запустил Энергетический сканер и по итогам анализа огорченно хмыкнул.

- Обидно, понимаешь. Не уважают.

Так называемый хирург и анестезиолог по размерам Магических ядер в лучшем случае с трудом претендовали на уровень Старших Учеников. Медбрат выглядел покруче. Дотягивая до Бакалавра. Вот только оперировал он, судя по всему, исключительно Зеленой энергией. То бишь специализировался в ментале. Что с учетом защиты разума Андрея, делало его совершенно бесполезным в плане предстоящего допроса.

А то что речь идет именно о допросе, а не о дружеской беседе, представлялось Андрею совершенно очевидным. Подтверждением тому послужило и заявления хирург: «Сейчас, щенок, ты нам все расскажешь».

Для Белова стало совершено очевидным, что продолжение общения с допросной командой, в рамках схемы, которую та для себя наметила, грозит ему как минимум неприятными физическими травмами.