Граф Наумов. В поисках Ковчега.

В первый раз в качестве стороннего наблюдателя, дебютируя в роли той самой обезьяны, которая сидя на пальме дождалась взаимного истребления своих врагов, в лице льва и крокодила, после чего прибрала к своим рукам плоды победы. Только в тот раз действующими лицами выступали не лев и крокодил, а Кинг-Конг, чуть ли не на метр поболее нынешнего, и смилодон, особь женского пола, к тому же родная мамаша Фагота, достигающая в холке двух метров и вооруженная двадцатисантиметровыми клыками. Которыми она однажды, на глазах у Андрея, за пять минут завалила мамонта.

Второй раз встреча состоялась тремя днями ранее. Нынешний Кинг-Конг сначала пытался сожрать Фагота (кошак перекинулся в Зеноне в свою базовую форму - смлодона, правда до кондиций невинно убиенной мамаши ему еще предстояло расти и расти), а потом решил включить в меню и Белова, попытавшегося спасти своего кота. Тогда, после того как Андрей использовал против него магический скилл «Оглушение», монстр на время потерял ориентацию в пространства.

После чего партнеры совершили блестящий маневр, известный во всех военных учебниках под названием: «Паническое отступление» и скрылись с глаз долой разъяренной обезьяны.

И вот сейчас, столкнувшись с тем самым знакомым Кинг-Конгом, Андрей, после того, как схлынула ситуативная растерянность, невероятно обрадовался. Естественно, эти чувства возникли у него не в силу радости встречи со старым приятелем. Просто Белов выстроил цепочку логически безукоризненных доводов, навроде тех, которыми оперировала незабвенная Элиза Дулитл: «Кто спер шляпку, тот кокнул старушку», только применительно к данному случаю это звучало следующим образом: «Ежели знакомый Кинг-Конг ошивается на знакомой поляне, то высока вероятность, что невдалеке расположена знакомая граница Зоны Зенона, соприкасающаяся с Тайным Убежищем».

И действительно, на этот раз их перенесло не в запредельно далекие дали Зенона, из которых Белов и его команда в прошлый раз выбиралась не один месяц, по ходу дела преодолевая все, что только можно преодолеть, оставляя при этом за собой просеки, усеянные телами поверженных врагов.

Начиная от тварей неразумных и заканчивая теми же вполне себе разумными папуасами, вождь которых неосторожно попытался склонить Глашу к адюльтеру.

Воспоминания о том кошмарном походе по весям Зенона на мгновение выбили Андрея из равновесия.