#Бояръ-Аниме. Император Времени. Том 1

Наш клан поколениями взращивал самых сильных некромантов империи Романовых, а я сейчас их единственная наследница.

— Тебе не нравится твой дар?

Лера задрожала. Кажется, она замёрзла. Остановив велосипед, я снял свою куртку и одел на её плечи.

— Спасибо. Дальше пойдём пешком, тут недалеко. И ответ на твой предыдущий вопрос: нет. Он не просто "не нравится" мне. Я его ненавижу.

В её голосе прозвучали нападки сверстников из времён детства, обида на родителей, от которых ей досталось такое "наследство" и вызов против тех, кто посмеет указывать ей, как она должна жить.

Тем временем мы добрались до заброшенного кладбища, которое и было целью нашего приезда в такую глушь.

Входная калитка была практически уничтожена ржавчиной, и открывать её не было никакого смысла, поэтому мы просто перелезли через покосившийся забор и стали искать подходящее место. Я почувствовал энергию её Искры, которая щупальцами окутала всё пространство кладбища.

— Тут, — она подошла к гробику, который на первый взгляд ничем не отличался от остальных, — чувствую неупокоенную душу.

Гляди в оба, а я пока подготовлюсь.

Как будто тут мог быть ещё кто-то, кроме нас! Тем временем Лера выпила из флакона какое-то зелье и начала чертить руну прямо на гробике, срисовывая её с листка. Процесс на этот раз был гораздо более сложным, поскольку она использовала чернила с праниумом, которые стоили очень дорого.

— Ну скоро там? — спросил я где-то через двадцать минут.

— Закончила. Осталось только влить энергию.

Она активировала свою точку Ки в правой руке и начала вливать внутреннюю энергию прямо в руну.

Словно реагируя на это, рисунок на камне начал гореть синим светом. Примерно через минуту Белкина начала свой спиритический сеанс:

— О, душа заблудшая, ответь на мой зов!

Из-под земли сразу же начал выходит сгусток энергии, постепенно приобретающий форму человека в кожаных доспехах. Внешность его была не славянская, а скорее тюркская. Уже по одежде я сделал вывод, что скорее всего он принадлежал к одному из башкирских племён восемнадцатого-девятнадцатого века.

Дух осмотрелся по сторонам, а затем заметил своего призывателя. Раздался громкий гул, из которого я с трудом смог различить его слова:

— Чего тебе нужно, о, проклятая в веках?

— Прошу тебя, назови мне своё имя!

— Я Бурхан, Гафаров сын.

— Как ты умер?

— Убит предателями в засаде у ручья.

— Спасибо тебе, Бурхан. Покойся с миром. — С этими словами, она одним махом руки стёрла руну, которую с таким трудом чертила.