Дневники теней. Книга первая

Слева от меня в воздухе появилось зеркало, в котором я увидел младенца. Он был запеленован полупрозрачными серыми тканями. Чувство голода начало сводить меня с ума, но я не хотел привычной для меня монастырский пищи. Я хотел молока. Его сладковатый запах чудился мне. Я чувствовал, что оно где-то рядом. Младенец, словно чувствуя то же самое, что и я, начал водить носиком в поисках материнской груди. И тут я вспомнил о страшных глазах, что предстали передо мной мгновением ранее. Взгляд, отведённый от зеркала, встретился с пламенным взглядом этих самых глаз.

Но лишь на секунду. Через муть пространства на месте горящих зрачков начал вырисовываться силуэт - худое бледное лицо с выразительными скулами и маленьким острым носиком, серо-молочные волосы. Аккуратную фигуру, напоминающую по форме песочные часы, обрамляла накинутая прозрачная вуаль, которая не скрывала очертания стройных бёдер и острую маленькую грудь, своей налитостью и увеличенными ореолами говорящую о наличии молока. Девушка лёгким движением села рядом, взяла меня на руки и приложила к груди.

Переводя взгляд обратно на зеркало, я увидел дитя, с наслаждением сосущее грудь. Младенец смотрел на меня большими красивыми глазками, зрачки которых с каждым глотком всё больше наполнялись рубиновым цветом.

Задыхаясь от паники, весь в холодном поту, я резко сел. Сердце колотилось так, будто готово было вылететь из груди и разорваться, во взрыве разлетевшись на молекулы.

Сколько же времени я был без сознания? По ощущениям не меньше часа.

Сидя обняв колени, я отдышался и немного успокоился. Осмотревшись я понял, что нахожусь на дорожке возле гостевого дома. Вокруг ни души. Кровь из носа остановилась, головокружения нет. Самочувствие, нормальное.

Поднявшись, я направился в сторону церкви, по пути приняв решение никому ничего не говорить, пока не разберусь с происходящим. Конечно меня выслушают, но рассказ вызовет обоснованные сомнения либо в моей вменяемости, либо в одержимости, что в общем одинаково разобьёт сердце настоятеля, видящего во мне своего приемника.

Когда я вошел в церковь утреннее богослужение еще продолжалось. Тихонько пробравшись в трапезную и умывшись, я вернулся на своё место среди братьев.

Отец Григор.

Ежедневно, исключая воскресенье, с полудня до вечерней службы я прохожу обучение. Как уже писал ранее, учителем моим является старец, которого зовут отец Григор. Ему восемьдесят четыре года.