Дневники теней. Книга первая

Собравшись с духом, парень выбрался из своего укрытия, захватив свой мешок с припасами. Он направился прямо к входной двери, которая была единственным выходом из дома. Подойдя вплотную он достал из мешка ёмкость с порошком и стал посыпать основание двери, стараясь протолкнуть его как можно дальше под дверь. Следом похожее действие он проделал с каждым окном. После этого, отойдя подальше, он достал из рюкзака пять плотно собранных мешочков, одна сторона которых была покрыта твёрдой субстанцией.

Чиркнув ей по специальной шершавой пластинке, он поджёг их по очереди. Четыре мешочка были кинуты в разные окна, а пятый - в дверь. Огонь занялся быстро. В доме тотчас заплясали языки пламени и из разбитых окон повалил едкий дым. Рассыпанный у всех окон и двери порошок моментально подхватил огонь и, неистово вспыхнув, закрыл все возможные выходы из дома. Ночная тишина наполнилась человеческими воплями, а свежий ещё недавно воздух пропитался запахом гари, паленых волос и жареного мяса. В доме бушевало пламя, вырываясь языками наружу и облизывая стены дома, оставляя на них тёмные следы. Казалось, что для находящихся внутри людей все кончено, смерть для них наступила за считанные секунды, но это оказалось не так. В окне появилась фигура той самой женщины, что ещё минут двадцать назад стояла на крыльце. Она стояла остолбеневшая и смотрела вдаль невидящими глазами. Казалось, что она душою уже рядом с сыном и эта отчужденность дает ей возможность не чувствовать боль. Она стояла и смотрела вдаль в то время как её кучерявые волосы съеживались под натиском царившего вокруг жара, а кожа и мясо обугливались и слезали, освобождая кости. Она стояла и смотрела до тех пор, пока мышцы и сухожилия, поврежденные пламенем, не перестали выполнять свои функции и женщина не упала на месте, погрузившись в царящий в доме огненный шторм.

Тогда-то всё и закончилось.

- Мама! - разнесся в окружающей темноте нечеловеческий крик.

Окружающий воздух, словно пространство было наполнено газом, к которому поднесли зажженную спичку, воспламенился.

С хлопком и протяжным гулом разошёлся в стороны огненные штормом. Упершись в невидимые преграды он их зажёг и разогрел до состояния жидкой раскаленной массы. Воздух был обжигающе горяч. Марево искажало все вокруг. Стены и пол текли перпендикулярно, друг другу не подчиняясь законам природы. Я стоял в центре этого светопреставления и кричал.