Рассвет Четвёртый. Часть 1

Где-то вдали, в районе Сити, мелькали лучи мощных прожекторов, теряющиеся в тенях огромных зданий.

Город, залитый безнадёжностью, оскалившийся шпилями в злобе на глухие небеса. Я подумал, что, несмотря на это, Кест-Фернал ничем не хуже других. Волчеки делают его таким отвратным и жестоким, город же ни в чём не виноват. Увижу ли я когда-нибудь его на фоне светлого неба? Такого, чтобы было чистым, высоким, звенящим…

И под таким небом не может быть тех страшных снов с крылатым чудовищем, что одолевали меня по ночам.

Не знаю, сколько мне удастся поспать и удастся ли, но я постараюсь урвать у своего кошмара хоть немного пустоты.

***

Я уже привычно спустился вниз глубоким днём и обнаружил, что за столом сидят Марк и Антэр. На рыжего волчека я всё так же старался пристально не смотреть, но мне это не очень удавалось. Он был мрачен и внимательно разглядывал кнаа в своей кружке, словно надеялся познать в её глубине тайны мироздания. Марк тоже помалкивал, хотя настроение у него определённо было намного лучше.

Я заварил себе в кружке кнаа и сел за стол в самом пришибленном состоянии.

В следующее мгновение я чуть не опрокинул на себя горячий напиток – Феникс, шумно хлопая крыльями, взлетел на стол.

- Хаос побери, откуда ты только взялся! – воскликнул я, вставая за тряпкой, чтобы вытереть пролитую на стол лужу. Когда я вернулся, возмущению моему не было предела: дурная птица, посверкивая чёрными глазами, запустила клюв в мою кружку и быстрыми глотками пила содержимое.

Марк только хмыкнул:

- Лучше налей себе в другую кружку, эту теперь у него не отнимешь.

- Вот ещё, - буркнул я и протянул руку. Феникс резким движением вцепился в мой палец, оставив глубокие ранки от тонких кривых зубов.

- Ай!

- Я же говорил.

Я, посасывая укушенный палец, взял полотенце с вешалки возле раковины и замахнулся на пьющую птицу.

- Кхаааааааррргла! – каркнул Феникс, обалдев и подавившись моим кнаа. В мгновение ока он слетел со стола и, кашляя, взобрался на верх открытой двери. Обиженно кося на меня чёрным глазом, он начал ковыряться когтём правого крыла в зубах.

- Будешь знать! – угрожающе потряс я ему вслед полотенцем. Страшное оружие, надо же.

С удовлетворением я повесил полотенце себе на плечо и пошёл наливать себе кнаа заново – Феникс успел выдуть добрую половину, а на поверхности оставшейся части плавали какие-то мелкие волоски.

Пока я грел чайник, в комнату вошла сонно потягивающаяся Мата.

- О, Квадра, ты у нас за Клариста? Налей и мне чашечку...