Рассвет Четвёртый. Часть 1

По жизни недоверчиво искривлённая линия рта на мгновение выровнялась - подбадривающе улыбнувшись своему нервному отражению, я вернулся в комнату и присел на подоконник отдышаться.

Даже наяву улицы Кест-Фернала полны страха. Так было не всегда, но год от года всё становилось только хуже. По тёмным загаженным переулкам бродили не то тени, не то тени теней, уже не волчеки, а даже животные без цели и средств к существованию. Те, кто каким-то образом сумел избежать памятного пожара в Трущобах, те, что получили красные штампы и выжили – ценой жизни других, все они обитали на этих улицах.

И нельзя сказать, что это была лучшая доля, чем смерть от огня. Ненавидимые и ненавидящие, озлобленные, утратившие всякий разумный облик, они вселяли ужас в каждого, кто рискнул пройти домой более короткой дорогой.

Я видел их – они иногда отваживаются выходить на свет главных улиц, где ещё бурлили потоки рабочих. Поэтому я и носил всегда с собой оружие, с ранних лет, когда меня только-только отправили в бесплатное училище для детей рабочих завода.

Родителям было страшно за меня… Впрочем, это не помешало им уехать в какой-то приморский городок, бросив двенадцатилетнего волчонка на произвол судьбы.

Помню, я тогда проснулся утром и, спустившись вниз, ощутил дом странно пустым и голым. Родители уехали, даже не простившись и оставив лишь небольшую записку на столе, чтобы я не искал их.

Через года три в мой дом пришли Красные Доспехи. Они искали какого-то преступника, предположительно спрятавшегося на моей улице, но я предпочёл бы иметь дело с убийцей, а не с ними.

Но что мог поделать брошенный щенок против целого наряда Красных карателей?

Кажется, меня тогда схватили за шкирку и швырнули в угол, чтобы не путался под ногами. Весь мой дом, всегда казавшийся единственной защищённой крепостью, был обследован с той тщательностью, после которой остаются только обломки мебели, осколки выбитых окон и глубоко въевшийся в стены страх.

Ещё несколько лет я прожил в этом доме, где более не чувствовал себя в безопасности.

А когда я с грехом пополам окончил училище, то понял, что не могу больше оставаться в стенах, хранивших столько неприятных воспоминаний. Я продал его, надеясь на вырученные деньги подняться и найти достойную работу.

Судьба свела меня с Дейком, который держал небольшое кафе. Дейк часто шутил, называя его рестораном. Он содержал его вместе с дочерью лет на пять меня старше. Я сначала стал помогать ему по хозяйству, потом и работать у него, так и прижился.