Рассвет Четвёртый. Часть 1

– Нечего было обзывать его, я уж не говорю про тот раз... Ты ему не нравишься из-за этого.

Посасывая клюнутое место на тыльной стороне ладони, Марк недовольно произнёс:

– Да ну его. Уже давно бы отучил его кусаться, но с мессейром ещё потом придётся объясняться, почему руку на его зверушку поднял...

- Откуда у мессейра Феникс, кто-нибудь знает? – спросил я, заваривая себе кнаа из чайника.

- У него и спрашивай, - буркнул Марк. – Глаза б мои эту птицу не видели. Она на меня клюв имеет.

Феникс нехорошо покосился на синеволосого волчека, но смолчал, млея от почёсываний Фелинн.

- И всё-таки?

- Ты думаешь, мы не пытались разузнать? – вошёл в комнату такой же сонный, как и я, Дерек. – Прямо скажу, я не сильно старался, но да Хаос с ним...

Птица встряхнулась, отстранилась от руки Фелинн и важно прошлась по столу. Феникс подошёл ко мне, посмотрел мне прямо в глаза в высшей мере разумным взглядом, недвусмысленно вздохнул и вновь запрыгнул ко мне на плечо. От неожиданности я замер и не шевелился, пока Феникс устраивался поудобнее, ероша крыльями мои волосы.

Вскоре в общую комнату подошли и остальные, и комната наполнилась уютным домашним гулом.

На этот раз даже Дракон пришёл за общий стол, встав позже всех. Спустился он одетый в свою повседневную тёмно-серую куртку и штаны, глаза закрывали всё те же чёрные очки; судя по его помятому виду, он был не прочь не просыпаться вовсе.

Мне захотелось стать как можно незаметнее в момент его появления; наглая птица продолжала статуей сидеть на моём плече и слезать не собиралась ни под каким предлогом.

Но тёмный волчек не взглянул ни на Феникса, ни на меня.

Как только он сел за стол, разговоры сами собой затихли, все уткнулись в свои чашки и тарелки с завтраком, принесённые Кларистом.

Наверное, только ситрек не обратил никакого внимания на воцарившееся молчание и спросил у Дракона, что из еды ему принести. Безучастно смерив ситрека взглядом, волчек ответил, что не голоден и попросил принести чашку кнаа.

Феникс будто издевался – он потоптался на моём плече снова и начал буднично чистить перья на краю кожистого крыла, завернув назад длинную гибкую шею. Я не мог расслабиться – не привык к тому, что на плече может находиться живое существо, да и реакция мессейра могла проявить себя позже, когда тёмный волчек окончательно проснётся.