Рассвет Четвёртый. Часть 1

Целую минуту, показавшуюся мне вечностью, Дракон держал пистолет наготове, пока его левая рука не начала странно подрагивать.

Двери не открылись.

Мессейр убрал оружие в кобуру.

- Жаль. Уходим, - бросил он Марку.

От сердца у меня отлегло не сразу. Мне не было страшно там наверху, всё, что происходило до этого, казалось ненастоящим.

В голове зазвенело от резкого удара – Марк привёл в действие свою угрозу.

- Не испытывай настроение мессейра, - прошипел он мне на ухо.

Я поморщился, но не стал ничего больше говорить; хладнокровие Дракона, которое ещё совсем недавно завораживало, теперь больше походило на полное бездушие и стало вызывать во мне негодование с лёгким душком отвращения.

Обратно мы шли к убежищу дольше, потому как наш маршрут сильно отличался от прежнего. Пару раз приходилось тащиться по каким-то подземным проходам, но мне показалось, что времени прошло совсем немного, когда мы зашли в потайную дверь убежища.

Глава 6

Говорят, хорошая репутация рушится от одного слова, а плохой ничего уже повредить не может.

У Дракона была кошмарная репутация, и каждым своим действием он только её подтверждал.

Может, я как глупый оптимистичный романтик, внутренне верящий в хорошее и доброе в волчеках, пытался разглядеть в мессейре хоть что-нибудь, что бы его оправдывало. Может, я при этом даже не слишком старался. Но…

Мрачные мысли не оставляли меня, занимая всё свободное время, в то время как поручения не кончались: такое впечатление, что Дракон решил окончательно завалить меня делами.

Хотя все они оставались однотипными и бессмысленными для меня, в манере «принеси-подай-передай-поприсутствуй», без единого намёка на какую-либо цель.

С товарищами я почти не сталкивался: они тоже были предельно заняты. В лучшем случае, мы встречались за ужином, который кое у кого начинался практически утром. Не говоря уж о Марке и Расто, тех мы вообще видели один раз на неделе, и то мельком.

Из тех, кто чаще всего бывал дома, можно было назвать только Клариста – тот носа на улицу не показывал в морозы, – и Фелинн.

Маленькая волчен каждую свою свободную минуту тратила с пользой. Она занималась домашними делами с приятным сердцу удовольствием, иногда мурлыча под нос стихи на незнакомом мне языке, и приносила в дом невероятный уют.

На днях я узнал, что Фелинн всего двадцать лет, и это меня удивило – она ещё совсем девчонка по нашим меркам.