Мир осколков

– С того, – палец, толщиной с черенок лопаты, указывает в землю под ногами. – Или оттуда, – палец указывает куда-то в сторону. – Не помню точно.

Новый глубокий вдох орка. Он внимательно осматривает парня с головы до ног. Явно обращает внимание на крупную комплекцию и объемные мышцы, затем задает еще один вопрос:

– Чем ты в своей деревне занимался, Люлик Весло?

– Ну… – подбирает слова парень, – весла ворочал.

Ушк совершает новый хлопок по лицу.

Кто-то сзади, из тренирующихся ребят, хрюкает.

Гор оглядывает всех строгим взглядом.

И нас, и своих подчиненных, и тех, кто занят избиением друг друга.

– Бардак… – констатирует он. Затем рявкает: – Тош, тащи этого веслорукого в последний десяток. А то там собралось то еще отребье. Разбавит эту развеселую компанию.

Потом переводит взгляд на меня.

– Ты!

Я приготавливаюсь…

– Будешь отрабатывать удары с ним! – палец Гора указывает на молодого орка с отколотым клыком.

Да ладно?!

Молодой орк удивлен не меньше моего. Как и окружающие.

– Ты уверен? – спрашивает Ушк.

Гор в ответ лишь ухмыляется. А потом гаркает:

– Боец Удор! Принимай новобранца в свой десяток!

К нему подбегает парень постарше нас, что до этого огрел палкой развесившего уши новобранца. Лицо его мрачное и суровое.

– Снабди всем необходимым, – продолжает давать указания орк, – и ставь его тренироваться с Рурком!

Удор переводит безучастный взгляд на меня и бросает:

– Идем.

И я иду за ним. Прямо в сторону молодого орка, которому зарядил по челюсти.

Мне дают надеть на себя кожаные штаны и куртку.

Одежда во многих местах усилена более толстыми и грубыми слоями кожи. А на плечах, груди и бедрах крепятся деревянные пластины. Тяжеловато…

В руки суют примерно двухметровую жердину, что чуть толще черенка от лопаты. Один ее конец сантиметров на семьдесят замотан куском кожи.

Пока я облачаюсь, мы меримся взглядами с молодым орком, которого, как я понял, зовут Рурк. Он аж руки потирает, и весь его вид говорит, что парень пребывает в нетерпении потренироваться со мной.

Вернее, отработать удары по моему телу.

Что взаимно. Я этого придурка сейчас буду лупить со всей силы. Он не только оскорблял, но и из-за него меня бросили в яму. А еще поколотили, пока к ней тащили. Некоторые места до сих пор саднят, а кое-где ноет от боли. Но на это я не обращаю внимания. Сейчас важнее посильнее втащить молодому орку.

– Ты будешь умолять, чтобы тебя вернули в яму, – пугает меня Рурк, ожидая моей готовности.

И гнусно так скалится, гад.