Мир осколков

Вот теперь реально ссыкотно мне.

На меня дохнуло смрадом из пасти.

И тут до меня доходит: это ни фига не медведь!

– А бежать уже поздно, да? – кто-то очень тихо произносит из ребят.

– Замри и не двигайся, – советует ему кто-то напряженным голосом.

Ощущаю себя героем какого-нибудь фильма ужасов.

– Я это… Типа тебе ранку собрался законопатить, – осторожно произношу я, протягивая рукой нарванный мох.

Фырк-Фырк.

Сопят две длинные узкие щели вдоль пасти. Ноздри?

Лжемишка обнюхивает мое лицо. Затем руку со мхом, потом снова возвращается к лицу.

Опускается ниже.

Жуть!

Всего обнюхивает, пока не натыкается на мою голень. Ту самую, которую прокусил и облизал непонятный зверек в яме.

Зверюга издает удивленный всхлип. И снова обнюхивает ногу.

Да! Покусали меня! И облизали! Ты еще укуси меня! Твоей пастью, скорее, откусывать. Внутри меня аж все вскипает от обиды. Делай другим потом добро.

– Хорош там нюхать! – предъявляю монстру. – Я тебе помочь хотел, а ты навалился на меня!

И сталкиваю с груди звериную лапу.

Как ни странно, но щелкун позволяет мне это сделать. А затем подставляет бок. Там как раз находится последняя рана, что еще кровоточит.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Уговорил. Сейчас залатаю. Но, если станешь плохо себя вести, больше помогать не буду.

А дальше набиваю в порез мох.

Все. Готово.

Лжемишка поворачивается ко мне своей страшной мордой. Снова обнюхивает.

– Эй, давай не дыши мне в лицо, – отпихиваю его морду.

Затем косматый склоняется над трупом твари, что-то там возится.

Поворачивает ко мне измазанную в какой-то дряни свою ужасную морду. Еле сдерживаюсь, чтобы не дернуться от страха. Но держу себя достойно.

Зверюга выплевывает мне под ноги какой-то камушек. Щелкает на прощание и резво уносится через кусты глубже в лес.

– Фу-у! – кто-то выдыхает. – Чуть не забыл, как дышать.

– Рассказать – никто не поверит, – ошарашенно произносит Тюрок. – Ты живой, Иван, или мне мерещится? – охлопывает себя. – И мы живы.

– Просто не нужно бояться делать добро, – пафосно произношу я.

Хотя у самого сердце колотится будь здоров.

– Не, ну ты точно отбитый на всю голову, – роняет Рурк. – Когда же я успел тебе треснуть так? Не напомнишь?

– Завтра на тренировке наглядно покажу, как ты это сделал, – усмехаюсь я. – Только Удора предупреди, что сам разрешил тебя треснуть.

Наклоняюсь за камушком.

– Губу закатай, – хмыкает орк.

Оттираю предмет от вязкой склизкой дряни о траву.