Кредо Хамелеона 3

Около недели вернувшиеся обратно к пепелищу дриады оплакивали своих сестер, верховную жрицу и Древо-прародительницу.

Они уже почти смирились с мыслью, что никогда не смогут отомстить обидчикам и этот позор ляжет тенью на их плечи.

Как вдруг, на исходе шестого дня, в лучах закатного солнца, одна из дозорных увидела силуэт.

Еле передвигая заплетающимся от усталости ногами, к ним брела Да'аэль – их боевая сестра.

Та самая, не безвестная мне Людочка.

Оказывается, она была в поселении во время нападения чужаков. И активно участвовала в его защите.

Она успела оборвать меткими выстрелами несколько жизней нападавших чужаков, прежде чем ее саму оглушило сильным взрывом и она потеряла сознание.

Очнулась Людочка уже в клетке.

И дальше, юная (Ну, по меркам дриад. Ей, как выяснилось, всего каких-то семьдесят лет) уже от первого лица продолжила рассказ о своих злоключениях в плену.

– Ничего себе!

Я удивленно повернул голову на звук.

Это вскрикнул Митя, ужаснувшийся подробностям тех экспериментов над пленниками, свидетельницей которых не посчастливилось стать Людочке.

Он оказывается все это время сидел возле меня сбоку, примостившись на край каменного подлокотника, словно воробушек на жердочке, и грел уши, слушая рассказ главной дриады.

– Мить, – позвал я его.

– А? – отозвался он, даже не отводя взгляда от рассказывающей про свой плен Людочки.

– А ты почему здесь? Я же просил тебя избавиться от обгоревших трупов у лифтовой площадки.

Я многозначительно посмотрел сперва на него, а за тем на вверенный ему фронт работ, который за это время не сдвинулся с места ни на сантиметр.

– Ой… – как-то испуганно покосился глядя на мой хмурый вид Митя.

– Давай уже, прибери здесь все. А то воняет же, – настоятельно попросил я его и материализовал тележку.

Прошлая ее иллюзия развеялась уже давным давно, когда я перестал фокусировать на ней свое внимание.

Митя хотел, что-то возразить мне, по типу того, что, дескать, вообще-то аналитик, а не уборщица, но я нахмурил брови чуть сильнее и он благоразумно решил не вступать со мной в словесную полемику.

Не без трудностей (ну не очень ему хотелось возиться с обгоревшими останками людей и крыс, да еще и брать руками, и даже прижимать к себе, чтобы оторвать от земли) закинув его в тележку, грустно побрел к следующему.

Впрочем, грустил он не долго.