Кредо Хамелеона 3

Эта странная зеленовато-плесневелая масса начала распространятся от его ладоней вверх, по рукам, и очень быстро покрыла собой все его тело, превратившись в плотный непробиваемый кокон, источающий из своих спор струйки ядовитого тумана.

– Но сперва… – пророкотал болотный монстр, в которого превратился Мохов, – Сперва умрешь ты!

А вот это вряд ли.

Я подтянул за лямку болтающийся у меня за спиной магострел. Взял у дяди Гриши, на какой-нибудь непредвиденный случай. И, кажется, сейчас такой случай как раз настал.

Монстр зарычал и ринулся на меня, а я вскинул магострел и нажал на спусковой крючок.

Уродливая голова лопнула словно переспелый арбуз, оросив все вокруг в радиусе пары метров ошметками мозгов, мха и плесени.

Мне даже пришлось экстренно телепортироваться на десяток шагов в сторону, чтобы не испачкаться в этой мерзости.

Обезглавленное тело барона повалилось на землю.

Я убрал магострел за спину и подошел поближе, глядя на то, как мох и плесень струпьями отваливается с мертвого тела барона.

Хм-м, а интересный у него был дар.

По идее, обычным оружием эту имитацию органической брони пробить было сложно. Но у меня-то оружие было не обычное, а заряженное патронами с усиленными магией пулями. Поэтому хватило всего одного выстрела.

Тело убитого барона, по мере того как с него сползала органическая броня, продолжало источать из себя едкую зеленоватую дымку.

Я прикрыл лицо ладонью, чтобы не надышаться ядовитыми испарениями и, на всякий случай, отошел подальше.

Мало ли? Я ведь не знаю, как моя регенерация справляется с интоксикацией газообразными ядами.

Достал мобилет и набрал номер дяди Гриши.

– Да? – почти сразу услышал в трубке его хрипловатый голос.

– Чего делаешь? – поинтересовался я у него.

– Э… ну… – пожилой ветеран имперских войск ненадолго завис. – Поместье охраняю. Ну и жизни графини и ее дочек. Сказал им пока запереться наверху и не выходить. Любашу тоже к ним отправил.

– И что, заперлись?

– Да куда там? Не захотели, – грустно вздохнул Григорий Алексеевич, и в этом вздохе слышалась вся вселенская скорбь.

– Понятно…

На моем лице сама собой расползлась широкая улыбка, стоило мне только представить, как широкоплечий ветеран тащит наверх хрупких аристократок.

Вот больше чем уверен, что тащил он их всех вместе и за один раз. А те еще небось и упирались.