Великий и Ужасный-6

Люди радовались оркам!

И всё вроде бы шло своим чередом: наши сотни и тысячи распределились вдоль рубежей и воевали, а из головной базы в Сколе к нам в лесные лагеря приходили выздоравливающие раненые и молодое зеленое (в буквальном смысле) пополнение, которое стекалось со всех концов Государства Российского, прослышав о подвигах наших ратных и удали стебанутой... Но в один прекрасный момент, а точнее - позавчера кое-что пошло не так.

- И что, и что? - Эсси ткнула меня локтем в бок. Я опять думал вслух! Хорошо, хоть компания была самая подходящая, бояться последствий не приходилось.

Эльфийка-то продолжала служить стрелком в бригаде легкой пехоты и наравне со всеми бегала там по лесам Закарпатья, Волыни и Подолии, и упырей отстреливала. Она - девушка ответственная и принципиальная, контракт у нее на полгода подписан, и до его конца еще до-о-олго! И прибыла она ко мне в гости в свой законный увольнительный буквально несколько часов назад, так что о нашем местном массовом зашкваре ничего не знала.

- Одни утворили нечто удивительное-невероятное, а вторые - им завидуют, - пояснил я, пытаясь соскочить с темы. - Но я бы лучше не вдавался в подробности, потому что это чересчур даже для орков.

- Ну, нет! - она даже руку у меня из ладони выдернула. - Рассказывай давай! Что тут такое случилось?

- Ну... Фальшдемоницы, - пошевелил пальцами я, пытаясь сформулировать описание ситуации как можно менее похабно.

Получалось не очень - ситуация-то приключилась сама распохабная из всех, хуже некуда!

Мы шли по лесной тропке к нашей промежуточной базе. Дорожка тянулась по склону горы в тени лиственных деревьев, пели птички, ветерок шелестел - как будто там, за нашей спиной и не простиралась самая пугающая, обширная и активная европейская Аномалия.

- Что - фальшдемоницы? Давай-давай, Бабай, рассказывай, что твои отчебучили! - она едва ли не прыгала от любопытства.

- Обтрахались они, - обреченно признался я. - До полусмерти.

- А? - глаза у нее стали круглые-круглые, а ушки едва ли не завибрировали.

- Обтрахались, говорю, - меня было уже не остановить. - Позавчера утром пять сотен суккубов вышли к позициям седьмой тысячи, готовясь принести горе и разорение на Русь-Матушку...