Акедия: Первый шаг. Том I.

К этому моменту и надсмотрщик, и девочка со своим конвоем, и даже шеренги прекративших дурачится парней подошли поближе, остановившись на расстоянии в пятнадцать-двадцать метров. Ближе всех стоял надсмотрщик. Судя по тому, как он на меня смотрел, то его целью было не дать мне помереть или серьезно травмироваться. Уверен в своих парнях? Ну-ну. 

Всегда найдётся рыбка побольше, как говорил один мудрый человек.

- Марада?! Фор! – Мужчина взмахнул рукой, и бугай, вскинув руки, стремительно пошёл на сближение.

Я до последней секунды наблюдал за приближением оппонента, после чего резко пригнулся и выбросил правую ногу вперёд. Парень ловко избежал подсечки, но в следующую секунду едва не словил удар ногой по лицу: я, пользуясь возможностью идеально контролировать своё тело, уперся руками в землю и резко вскинулся вверх, прокрутив корпус. Жаль, что «вертушка» не возымела никакого действия – бугай оказался внимательным и опытным бойцом. Совсем не то впечатление, которое он оставил, когда на меня набросился.

 

Я аккуратно разорвал дистанцию и поднялся на ноги. Продолжить атаку я просто не успевал – всё-таки в моём предыдущем движении было больше циркачества, чем желания ударить. В настоящем бою вряд ли кто-то вообще будет так делать: слишком велик шанс не успеть крепко встать на ноги и проиграть схватку…

Бугай, смерив меня оценивающим взглядом, в два шага приблизился и дважды ударил, метя в грудь, а в момент, когда я восстанавливал равновесие, нанёс крайне сильный удар ногой по бедру.

Земля выскользнула из-под моих ног, и я, сдавленно матерясь, полетел к земле. Так сила в очередной раз сплоховала перед опытом, и на этом мой бой вполне мог закончиться… 

Но я-то не человек.

За те мгновения свободного падения я успел выбросить руку вниз и, опираясь на неё, провести один-единственный удар ногой. Попал? Да. Жаль только, что бугай умудрился принять этот удар на предплечье правой руки…

Я вскочил на ноги и замер напротив хмурого парня, в глазах которого плясали бесенята.

Он, пару минут назад уверенный в своей безоговорочной победе, сейчас увидел во мне реального соперника. Даже стыдно – я-то для того, чтобы биться с ним на равных не сделал ровным счётом ничего. Разве что тело потерял да с Акедией сошёлся… Но всё это не требовало от меня сколь-нибудь значимых усилий, в то время как для изучения боевых искусств стальная воля попросту необходима.