Проект Конкуренция 3

***

- Вы обязаны подчиниться объединенному командованию и войти в структуру всеобщей коалиции! – в очередной раз с ещё большим нажимом произнес колонель Донован Смит, – Только совместными усилиями мы сможем разгромить противостоящих нам орков!

- Послушайте, полковник! – Быков старался говорить максимально корректно, хотя это и стоило ему немалых душевных усилий, – Я не отказываюсь от совместных действий, но у меня есть своё руководство и собственное понимание стратегии дальнейших военных действий.

Поэтому мы готовы с вами обсуждать взаимодействие, но перехода русских сил под ваше командование не будет, это не обсуждается.

- Это предательство человечества! – рявкнул Смит, - Из-за ваших амбиций люди потерпят поражение и будут стёрты с лица этой планеты. Только единое командование может обеспечить победу. И этим командованием должен быть наш объединенный штаб, как наиболее компетентный и профессиональный!

Быков устало посмотрел на твердолобого американца, который настолько глубоко был уверен в своей правоте и непогрешимости, что никакие доводы разума на него не действовали – как об стенку горох.

Встретили их хорошо, можно даже сказать, радостно, после чего американские хозяева крепости Бостон устроили для гостей торжественный обед (на который гостям пришлось раскошелиться, так как у местных из-за блокады было крайне скудно с энжами).

После торжественного обеда, где бостонские командиры изо всех сил изображали гостеприимство и радушие, командиров альянса затащили на совещание, а там уже их и поставили перед фактом – они непременно должны перейти под управление их штаба, который они амбициозно назвали объединенным командованием.

Определенные предпосылки для такого названия были – здесь собрались остатки гарнизонов трех людских крепостей помимо Бостона - французской, японской и китайской, но в руководстве заседали только белые американцы, абсолютно уверенные в своей исключительности, и в том, что им должны подчиняться все остальные национальные контингенты. Просто потому что.

Отказ Быкова подчиниться, был расценен американским полковником фактически как личное оскорбление и предательство, граничащее с мятежом. Майору казалось, что вот ещё немного и Смит прикажет его арестовать. Однако здравомыслие как ни странно возобладало и американец после произнесения очередной обличительной речи всё же не стал переходить к откровенно враждебным действиям.