Точно практик

Если забыть на секунду, что это другой мир, то можно было представить, что я попал в не самый богатый район города, где люди не могут себе позволить электрического освещения. Каких-то особых отличий я вообще не заметил, здесь даже вещи назывались также, хотя говор все же немного отличался.

Первым делом я посетил алхимические лавки. Продавали там откровенный мусор, который едва содержал в себе Ци. Такими пилюлями я и за сто лет не стал бы мастером. Даже удивительно, что кто-то это все действительно покупает.

Впрочем, это может быть даже не вина местных алхимиков, а отсутствие качественного сырья. Я уже успел убедиться, что Ци в местной земле КУДА меньше.

Как я и думал, лавок с массивами вообще не оказалось в наличии. Всякие артефакты, как выяснилось чуть позже, производят в сектах только для своих, продавая их за какие-то очки заслуг. За обычные деньги ни артефакты, ни хорошую алхимию не купить. Только вступив в секту, начав выполнять поручения за эти самые баллы заслуг, ты можешь обменять их на интересующие тебя вещи.

С литературой все оказалось чуть лучше, я купил свитки с описанием первых трех этапов закалки: тела, костей и создания ядра. Мне уже не терпелось почитать, но у меня осталось еще одно КРАЙНЕ важное дело. У меня осталось всего четыре печеньки, что испекла мне в путь Ли На. Тяжело вздохнув, я подумал, что мне необходимо заглянуть в местный магазин с вкусняшками.

Проходя мимо небольшой торговой площади с пятью деревянными навесами и парой магазинов, я ощутил чудесный аромат домашней выпечки.

Принюхавшись, я безошибочно обнаружил небольшую семейную чайную, откуда и доносился столь чудесный аромат. Хоть есть мне и не требовалось, но я частенько заедаю стресс всякими сладостями. А сейчас во мне стресса накопилось столько, что я едва сдерживаюсь, чтобы не съесть одну из четырех оставшихся печенек Лины.

Краем глаза заметив, что над некоторыми навесами нарисован символ меча с крыльями, я прошел в чайную.

Это оказалось небольшое одноэтажное строение в традиционном китайском стиле. Единственное украшение, которое позволил себе хозяин — это плакат с начерченным на нем иероглифом «меч». Это была устаревшая форма письма, причем я даже ощутил Ци от надписи.

Ведомый догадкой, что это может быть на самом деле, я замер перед иероглифом, сфокусировав свой взор на нем. Подав немного своей Ци в чернила, я ощутил, как в мое сознание проникает чужое воспоминание.