Точно практик

Темно-красная воронка затягивала в себя космическую Ци, пускай и с огромными потерями, но перерабатывая ее! И это при том, что энергетика парня едва достигла закалки костей!

— Кто это такой? — обращаюсь к Тан Вэй, указав на нужную крышу.

Девушка прищурилась, после чего ответила:

— Это Хан Се, младший ученик, — припоминает она подробности. — Он недавно вернулся из миссии сопровождения, где на него напали люди Золотой Зари. Вам уже должны были сообщить об этом? — вопросительно посмотрев на меня.

— Точно, что-то такое было, — задумчиво киваю, запоминая имя.

Каким образом он вообще способен поглощать космическую Ци? Возникает у меня вполне закономерный вопрос, она слишком «легкая», чтобы даже мои меридианы могли переработать нечто подобное. Ци земли можно сравнить с водой, а космическую с паром. Я вполне могу испить из родника, но как уловить меридианами чертов пар?

Лишь уже возле секты до меня дошло, что меня смущало в парне. Пускай его уровень развития был крайне низок, но вот его Ци.

.. она была гуще чем у всех, кого я встречал в этом мире, даже у Сайфутдина при большом запасе Ци в теле, ее качество оставляло желать лучшего.

Этот Хан Се не так прост, как может показаться вначале. Нужно будет позже с ним переговорить...

***

— Новый глава секты заметил, как ты поглощал космическую чакру, я тебе говорил, что нужно быть осторожнее, — раздался старческий голос от ладони парня.

Хан Се открыл глаза, посмотрев на свою ладонь на котором виднелось человеческое лицо.

Сморщенное, без глаз, но зато с вечно болтающим ртом. Желая сократить дорогу до города, он пробежал мимо мертвого леса, заночевав на заброшенной мельнице. Там в него попытался вселиться злой дух, который он с помощью своей родословной сумел запечатать в левой руке.

Если поначалу Хан Се собирался отрубить себе руку, то вскоре практик в ней сумел уговорить его этого не делать, он пообещал его научить технике звезд Империи Огня, взамен он должен будет помочь злому духу отомстить.

В прошлой войне этого практика убили свои же, отчего он долгие годы копил силы и обиду, чтобы вернуться назад и покарать клятвопреступников.

— Замолчи, — приказал Хан, вновь закрывая глаза.

— Эх, молодежь, — проворчал дух. — В былые времена я бы порубил тебя на куски, просто за неуважительный взгляд... — договорить духу не дала повязка, которую Хан стал наматывать на руку, желая заткнуть болтливого духа.