Точно практик

Один с задумчивым видом раздумывал над тем, что слишком долго живет в этом мире. Он уже давно устал, он видел слишком многое. Уроборос, этот могущественный змей, обещал сдерживать Древнего, пока Один будет накладывать массив.

Прикрыв на секунду глаза, я увидел свой внутренний мир. Это была не гора с луной в небе. Совсем нет. В моей душе сияла огромная печать, которую я доделывал в спешном порядке. Строки символов буквально струились через внутренний мир, сотни, нет тысячи иероглифов парили в воздухе, занимая свои позиции.

Прошлый я «распустил» все свои массивы на элементы, по сути утратив всю свою силу, чтобы из старых массивов собрать новый, словно конструктор лего. Один уже привычно собирал сдерживающую печать из уже готовых блоков. Пускай ценой всего, но он сдержит Древнего. Наградой же ему станет смерть, слишком долго он жил...

***

— Хааа... — тяжело вздохнув, я на секунду ощутил, каково это управлять сразу десятком тысяч различных рун, собирая их в новый массив.

Будто в ответ мой внутренний мир запульсировал и в моем сознании стали возникать нужные руны одна за другой. Всего сорок четыре. Словно я из прошлого, взглянул на себя теперешнего, на доли секунды позволив закончить печать. Эффект довольно быстро прошел, и я ощутил себя, словно через мой череп протолкнули раскаленную спицу. Вот только проблема была не в теле, а в душе.

— Меня искалечили, — хрипло произношу. — Из меня вынули все, что могли, оставив лишь прожеванный кусок души.

Эта мысль мелькнула у меня в голове, и я понял, что это действительно так. Один был способен создать простенькую печать силой мысли, мне же было трудно создать даже один символ, мне приходилось буквально напрягаться ради этого. В этот момент я ощутил себя калекой.

Похоже мне прошлому дорого далось запечатывание Древнего. Самое «забавное», что я же и повредил эту печать, ради который я прошлый пожертвовал своей жизнью. Прошлое и настоящее смешалось у меня в голове на долю секунды.

Покачав головой, я вспомнил ту усталость, что испытывал Один. Через что бы ему не пришлось пройти, но к концу жизни он не сожалел ни о чем. Он стремился погибнуть, устав уже от всего, в том числе и от самой жизни.

— Покойся с миром Один, — тихо произношу. — Ты до конца исполнил свой долг, теперь же позволь мне исполнить свой.

Времени раздумывать над случившемся у меня уже не оставалось. Получившиеся символы мне еще нужно было собрать в массив.