Вернуть Боярство 10

В наличии так называемого боевого интеллекта, отвечающего за принятие решений в схватке, у данного чародея сомневаться не приходилось.

— Отвечая на ваш вопрос, госпожа генерал, что видимо позабыла о правилах этикета, раз до сих пор не представилась — да, я решил нагло и беспардонно самоутвердиться на слабаках. Вот только вы слегка ошиблись в своей оценке — к слабакам я причислил не только и даже не столько конкретно этих шестерых человек. Для меня расхлябными слабаками кажитесь вообще все вы, что сидите здесь, жрете водку, портите девок да в картишки мечетесь, пока ваши бойцы копают рвы, окопы и возводят блиндажи.

А их доблестные и могущественные командиры, наделенные чародейским даром, вместо того что бы использовать свои познания в магии для того, что бы помочь им с предстоящими сражениями, предпочитают развлекаться... Так что повторюсь — вы все для меня бесхребетные слабаки и ничтожества, чью компетентность я поставлю под вопрос при первой же возможности. А здесь и сейчас я намерен самоутвердиться за счет того, что втопчу вас всех в грязь. Есть ещё какие-то вопросы, жалкие вы заготовки на русских офицеров, что по ошибке судьбы носят военные мундиры?

Оп-па, да тут вторичный шок у господ и госпож офицеров, как я погляжу... Они явно не ожидали подобного спича. Даже молчавший и до того особо не реагировавший на меня чародей с сигарой начал багроветь. Струи густого, почерневшего от непроизвольно вырывающейся маны струи дыма повалили из его носа не хуже чем из паровозной трубы, а сам чародей начал медленно привставать из-за стола.

Спустившиеся и услышавшие мою речь Мастера да Младшие Магистры зло уставились на меня, сжимая кулаки, да и вообще — равнодушных не осталось.

Дзыньк.... Со звонким треском разбились бокалы шампанского с выроненного шокированным официантом подноса — бедолаге явно стало дурно от эманаций надвигающейся бури. И немудрено — когда в закрытом помещении приходит в ярость такое количество магов, среди которых есть и высокоранговые, количество энергии в помещении может скакать так, что неодаренному человеку и дурно стать может.

— А вот вы, мил человек, тут совершенно не причем, так что можете не волноваться, — поглядел я на него. — Думаю, вам, и как и всему персоналу этого заведения, самое время покинуть здание. Вы так не находите?

Молодой ещё паренек, лет четырнадцати-пятнадцати, высокий и худощавый, лишь резко закивал, а затем, опомнившись, опрометью бросился прочь.