Алекс Бринер. Последний ранг. Том 1

— Профессор тоже прокашлялся, смутился, но почти сразу что-то для себя решил: — Ничего страшного. Чуть позже, возможно, я предложу тебе работу на новом направлении. Это поднимет социальный рейтинг. Если ты, конечно, не против.

Против я точно не был.

Иметь доступ к оружию, сплавить Эсфирь под защиту Троекурова и поднять злополучный «рейтинг» — это было неплохое начало. Оно развяжет мне руки.

Однако я уловил напряжение в голосе профессора, когда он намекнул мне про работу на новом направлении. Что-то подсказывало мне, что это связано с тем, что лежит в его чемоданчике, который он опять прижимал к себе.

И это что-то — противозаконное.

Великодушный, азартный и в то же время практичный Троекуров смекнул сразу, что лучше меня кандидатуры для незаконных дел не найти. Я бесправный Бринер, без денег и связей, без рейтинга и практически без силы, а значит, пойду на всё, чтобы выжить и заработать. Ну и самое главное — буду молчать, чтобы не лишиться покровительства.

Что ж, всё верно: мой хитрый и жестокий отец часто пользовался таким методом, чтобы получить верного слугу, который ему нужен.

Но сейчас мне было плевать, как профессор попытается меня использовать. До поры до времени мне действительно нужен покровитель, пусть даже с незаконными делишками. Облапошить меня он всё равно не сможет — я повидал слишком много подобных интриг.

Сейчас же меня интересовало кое-что другое.

Зацепила одна фраза, которую произнёс профессор ещё в гостинице. Он сказал: «Не они открыли червоточины, а их родители!».

Что за червоточины?

Я про них вообще никогда не слышал. Такой магии не существовало ни на одном из Путей, даже запретных — я бы точно такое знал.

Пришлось снова обратиться к памяти Алексея Бринера.

Но та никак не хотела выдавать мне информацию. Воспоминания, с этим связаные, оставались за пеленой и ускользали от меня всё дальше.

Я глянул на профессора и решил прощупать почву:

— То, что вы сказали насчёт червоточин, профессор... спасибо, что проявили понимание.

В его взгляде появилось сочувствие.

— Вы ведь, и правда, не виноваты в ошибках своих родителей. Они полезли невесть куда. Видите ли, чистый эфир миру решили вернуть, ошибку Коэд-Дина исправить, честь Бринеров возродить. Ну вот и нарешали так, что теперь вся наша половина мира в опасности и никто не знает, что с этим делать. Столько народу погибло...

Он положил ладонь себе на грудь.

— Прости, Алексей. Понимаю, как тебе неприятно слушать о червоточинах, да и я не хочу продолжать эту тему.